Размер шрифта

Для более комфортного чтения вы можете настроить подходящий размер шрифта:
АА--  АА-  (АА)  АА+  АА++  

Кукольник


Сурьма и малахит в пропорции один к трём, хорошенько растереть, развести льняным маслом и тонкими штрихами добавить крапинок в лазурно-зелёные глаза. Последние, но не менее важные штрихи в прорисовке лица новой куклы. К счастью, платье для морской красавицы уже сшито, спасибо ночному обыску инспектора Лэя. Интересно, который раз он пытался уличить меня в использовании тёмной магии? Тридцать восьмой или уже сорок первый? Кстати, совсем забыл представиться —  Раймонд Бланк, лучший кукольный мастер Весеннего Города, столицы империи Ликии. И когда я говорю лучший – я не лгу. Каждый ликийский дворянин считает, что в его доме должна быть хоть одна из моих кукол, так как их качество в разы превосходит работы известнейших мастеров всего мира. К тому же, мои куклы — совсем не обычные игрушки. Легче керамики и прочнее стали, они сделают всё, дабы защитить доброго и честного хозяина, однако жадному до власти они не принесут ничего, кроме слёз. Именно благодаря этому необычному свойству мои куклы известны широко за пределами империи. В народе их прозвали Фарфоровыми Фамильярами.

Многие хотели повторить мой успех. Тысячи ремесленников пытались дать своим куклам разум и волю, однако те так и оставались всего лишь марионетками, выполняющими самые простые команды. Понимая, что кукла не разумна, мастера, как правило, начинали искать алхимические формулы и заклинания, дабы исправить ситуацию. Наивные…

У моих кукол есть один маленький секрет: душа. Да, я использую души умерших, застрявшие между этим миром и миром мёртвых, давая им шанс на существование. Если не заточить блуждающую душу в куклу, то вскоре её развеют, а тех, кто пытался помочь ей укрыться в мире живых, отдадут на суд Инквизиции. В этом вопросе у Церкви очень много общего с Особым Следственным Отделом. Инквизитор с просто таки маньячным энтузиазмом охотится на блуждающие души, а инспектор Лэй с не меньшим энтузиазмом охотится на меня. Догадывается, что я использую один из разделов чёрной магии, только вот доказательств этого у него как не было, так и нет.

-Бланк! – раздался из-за двери лавки голос вышеупомянутого инспектора. Значит уже шесть вечера. Правду говорят – за любимой работой времени не замечаешь.

Оставив куклу сохнуть и закрыв дверь в мастерскую, я пошёл встречать «дорогого» гостя.

— Инспектор, – рот мой растёкся в самой широкой улыбке – да по вам в пору часы сверять. Как на службу ходите в мою лавку. На этот раз без товарищей? Жаль. Такие милые ребята!

-Прекратите паясничать, Бланк. Я…

-Ну что вы, Инспектор, я же со всей душой! Знаете, как я переживаю, когда вы не приходите допрашивать меня вечером? Вдруг с блюстителем закона и нравственности нашего города что-нибудь плохое…

— Бланк! – рассвирепел Лэй

— Всё, всё, всё. Умолкаю.

— Я к вам по делу.

— Уж-то решили приобрести одну из моих кукол, инспектор?

— Нет. Давайте пройдём в дом. Этот разговор не для посторонних ушей.

Я удивлённо поднял бровь и внимательно посмотрел на инспектора, ожидая подвоха, однако Клод Лэй по-прежнему оставался серьёзен. Сделав шаг назад, я позволил ему пройти внутрь лавки. Бегло, скорее по привычке, осмотревшись, Клод Лэй направился в сторону излюбленного кресла. Это была своего рода традиция: набегавшись во время обыска в моем доме, инспектор неизменно садился в широкое кожаное кресло, запускал руку в тронутые сединой волосы и старался не обращать внимания на мои шутки в адрес его подчинённых. Ровно через час обыск заканчивался, и Клод, безмолвно сидевший в кресле до этого момента, медленно вставал, отряхивал брюки и длинное пальто, кивал мне с таким лицом, будто съел килограмм лимонов и, не нарушая тишину, удалялся вместе со своей бригадой обратно в Следственный Отдел.

— У вас не будет чая, господин Бланк? – спросил блюститель закона, поднимая на меня голодный взгляд. Что же с беднягой должно было случиться, если тот готов разделить пищу с идейным врагом?

Я молча кивнул и через пару минут вернулся к «дорогому»

гостю с горячим чаем и бутербродами, попутно отмечая странный, удушливо-сладковатый и сильно напоминающий запах мертвечины одеколон блюстителя закона.

— Угощайтесь, инспектор.

— Благодарю. – лаконично ответил Лэй, и без раздумий принялся за еду. Чудеса… раньше он одним воздухом со мной старался не дышать – боялся что отравлю, но сейчас…

— Инспектор, у нас, что конец света скоро? – поинтересовался я, когда последний бутерброд покинул тарелку.

-Ты не представляешь, насколько близок к истине. — Я поперхнулся чаем, однако комментарий мне вставить не дали. Из-за пазухи инспектор вытащил небольшой свёрток, крепко обвязанный бечевкой. Клянусь Девятью Драконами, этот тошнотворный запах я узнаю где  угодно и когда угодно!

Развернув свёрток, Клод Лэй представил моему вниманию изящную женскую руку. Нет, не человеческую, а кукольную, но смрад от неё стоял как от целой горы недельных трупов. А ещё…

— Кому понадобилось делать кукол в полный  рост? Это же непрактично и очень дорого.

— Вас не смущает запах?

— Смущает, однако, кто знает, где эта рука могла побывать до того, как вы принесли её сюда?

— Вернее будет спросить, что было внутри этой руки.

— Инспектор, я ненавижу загадки и головоломки. Если вы пришли ко мне не просто выпить чаю, то либо говорите всё сразу, либо не тратьте моё время.

— Вчера, после обыска в вашем доме, к нам в отдел прибежал младший помощник инквизитора, с просьбой о помощи в ликвидации странной группировки нежити в районе Леса Шорохов. Всю ночь мы провозились с призраками и зомби, а под утро появилось Это. Полк фарфоровых кукол. И каждая ростом с человека. Простые мечи могли лишь поцарапать их, с копьями дела обстояли чуть лучше, однако магия была абсолютно бесполезна.

— Куклы, невосприимчивые к магии? – Я начал рассматривать руку. — Никогда не слышал о подобном.

— Когда мы стали осматривать поле боя, то ужаснулись находке: внутри кукол были настоящие трупы. Мужчины, женщины, дети, старики…

— Сколько офицеров отравилось трупным ядом?

— Почти весь отдел.

— Ясно. А эта рука, я полагаю, один из трофеев ночной битвы?

— Нет. Сегодня днём на главной площади я заметил девушку, ведущую себя крайне странно. Подойдя ближе, я попросил её остановиться для установки личности, но она проигнорировала приказ, и я схватил её за руку, а потом…

— Давайте угадаю, кукла резко дёрнулась и убежала, оставив вам на память свою изящную ручку. Вы искали её целый день, но с треском провалили даже столь простое дело. И теперь, инспектор, вы не можете спокойно спать, зная, что нечто опасное свободно разгуливает по городу. Однако понимая собственное бессилие в данном вопросе, пришли просить меня о помощи в поимке фарфорового трупа. Из всего выше сказанного мне непонятно лишь одно: Чем вам могу помочь я?

— Кому как не вам, господин Бланк, знать особенности изготовления подобных кукол. Полагаю, мастеров, способных повторить такой фарфор – единицы. Помогите следствию найти безумца, создавшего, как вы выразились, фарфоровые трупы.

— И угодить как соучастник в костёр Инквизитора? Увольте, Лэй, я не готов на такие жертвы.

— Если посодействуете органам правопорядка, обысков в вашем доме больше не будет, – резонно добавил блюститель закона.

— Это же в корне меняет дело! Вы лишаете меня удовольствия смеяться, Инспектор, однако, я согласен. Мне откровенно надоело наводить приборку после ваших визитов.

Недовольно фыркнув, Клод Лэй  встал с кресла, поблагодарил меня за чай и чеканным шагом вышел из лавки. Мне же предстояло взяться за весьма интересную работу. Внимательно осмотрев фарфоровую руку, я вновь убедился в мастерстве её создателя. Изнутри были выгравированы печати антимагии, значит, мой круг подозреваемых сузился с пятидесяти шести до трёх. Ровно столько мастеров могли повторить мой фарфор и нанести на него сложнейшие печати света. Что ж, пора прогуляться до портового квартала. Накинув плащ и закрыв лавку, я, провожаемый пурпурно-малиновым закатом, отправился в другой конец города.

Ничего интересного у первого мастера мне узнать не удалось, однако я сомневаюсь, что он причастен к странным куклам. Во-первых, дедушка Джозеф не стал бы тратить время на столь грандиозную работу, ибо рисковал не успеть её закончить. Во-вторых, старик был слишком беден, чтобы изготовить целый полк кукол из высококачественных материалов, да ещё и в полный рост. Стыдно признавать, но даже мне такое не по карману. Остаются двое: Элиот О’Бэлл — мастер из соседнего государства- и мой бывший однокурсник Хан Быковских.

Домой я решил добираться окольными путями – мне требовалось найти фарфоровый труп. Очень трудно говорить о мастере, видя одну лишь руку куклы. Будь у меня её голова, я бы ещё в лавке назвал инспектору автора столь оригинальной выходки.

В этом мире магия делится на четыре типа. Первый тип — магия света, к которой относится большинство заклинаний защиты и поддержки, а также формула антимагии. Светлая магия – вторая по частоте изучения и использования. Второй тип – магия хаоса, состоящая в основном из заклинаний массового поражения. Её изучают только военные, выслужившиеся до звания майора. Третий тип – магия призыва, которая имеет множество самых различных формул: от бытовых заклинаний уборки до материализации созданий из собственной фантазии. Думаю, и без объяснений понятно, почему эта магия самая распространённая. И наконец, четвёртый, запретный тип магии – чёрная магия, состоящая из трёх разделов: проклятья, воздействующие на тело,  контроль, воздействующий на разум,  и некромантия. Последняя, частично основана на Призыве, и именно к ней относятся создание зомби и контроль душ. «…Чернейшее зло, стремящееся уничтожить всё живое…», так вещал Инквизитор, отправляя на костёр очередного чернокнижника. Иронично, правда? Однако, самое смешное в этой ситуации то, что простейшее заклинание раздела проклятий, требует того же количества манны и той же филигранности, что и заклятье антимагии – повторюсь, сложнейшая формула магии света. Контроль над разумом, стоит на порядок выше контроля над телом, а некромантия – то, чем овладевают вообще единицы. Неправильно произнесённое или начерченное заклятье Света, Хаоса и Призыва, как правило, просто не срабатывает. Неправильно произнесённое или начерченное заклятье Тьмы в ста процентах случаев даёт сильнейший откат, поэтому, невнимательный и криворукий чернокнижник – мёртвый чернокнижник, даже без участия Инквизитора. У неумелого некроманта вдобавок ко всему вышесказанному, есть ещё и уникальная возможность быть разорванным в клочья собственноручно созданной нежитью. К тому же, магии Тьмы тебя может обучить лишь другой чернокнижник. Таким образом, Тёмное искусство передаётся из поколения в поколение, в связи с чем, церковь частенько отправляет на костёр целые семьи. Чтобы защититься от гнева почитателей дракона Света, чернокнижники воззвали к мудрости Дракона Тьмы. Это привело к созданию заклятий Контроля и Проклятий, против которых уже инквизиция искала контрмеры. Своеобразная гонка вооруженья.

Тут я полагаю, появляется вопрос: если черная магия столь сложна в изучении, а применение её преследуется церковью и законом, то зачем родители чернокнижники обучают своих детей подобному? Я, знаете ли, тоже спрашивал себя об этом лет до пятнадцати. Ответ моего отца оказался весьма банален: блуждающие души. На такую судьбу после смерти, обречены люди, не ценившие жизнь как свою, так и чужую. Поэтому Дракон Смерти не забирает их в иной мир, а оставляет в этом, чтобы душа поменяла свои взгляды. Можете называть это перевоспитанием. Тут в игру и вступает чернокнижник. Он заключает душу в какой либо предмет и просто носит с собой или же отдаёт кому-нибудь. Душа же наблюдает за людьми, постепенно меняет своё отношение к жизни, и в день, когда она спасает не знакомого прежде человека от гибели, Дракон Смерти забирает её в мир мёртвых, для дальнейшего перерождения. Каким образом  эта самая жизнь должна быть спасена, на счастье, не уточняется, однако есть во всём этом круговороте душ один нюанс: ни при каких обстоятельствах нельзя развеивать душу, ибо более она не возродится. На этом самом этапе и возникает главное противоречие между действиями практичного чернокнижника и фанатичного Инквизитора, приводящее первого, как правило, на костёр за «Осквернение течения жизни», ибо, « После смерти праведная душа вечно покоится в светлых чертогах, а грешники блуждают в непроглядной тьме адских лабиринтов…». И это, заметьте, говорю не я, а Инквизитор. Вдобавок к призракам ещё есть ходячие мертвецы, которых тоже нужно упокоить, не повредив душу. И всё это – работа некроманта. Самое то, для подрастающего поколения! Тяжело, опасно, преследуется по закону, а главное – никакой благодарности или карьерного роста. Знаем, умеем,  и успешно практикуем.

Фарфоровую барышню я так и не встретил. Обидно, конечно, но шанс на это, был не слишком то и велик. Неуловимая незнакомка.… Навеивает мотивами бульварной романтики, которой зачитывалась моя матушка.

Вернувшись домой, я первым делом закончил свою основную работу. Бело-бирюзовое платье по колено с юбкой из фатина, длинным шифоновым шлейфом и расшитым мельчайшими александритами корсетом, шилось мною весь позапрошлый день и всю ночь, повторная благодарность инспектору за его ночные обыски и мои мешки под глазами, однако результат того стоил.  Куколка получилась на редкость милой. Длинные волосы жемчужного цвета, маленькие, молочно-розовые губки, аккуратный курносый носик и яркие, по-морскому зелёные глаза создавали образ невинного ребёнка, выпорхнувшего из-под крыла родительской опеки в огромный мир и наблюдающего, в нерешительности, за его красой, боясь сделать самый первый шаг навстречу неизвестности. Без преувеличений – это одна из лучших моих работ.

Так, с чувством выполненного долга перед собственным кошельком и улыбкой круглого дурака, я отправился в ванну. После долгого дня понежится часик-другой в сорокоградусной воде – для меня просто святое дело. Лёжа в горячей ванне, я размышлял о том, сколько можно будет выручить за морского ангелочка, однако мысли мои, вскоре вернулись к самой больной мозоли. Морской Ангел. Ангел. Анджелика.…Сколько раз я клялся не вспоминать о ней! Мерзкая! Эгоистичная! Прекрасная! Корыстная! Смелая! Бесчувственная! Моя! Нет… не моя. Никогда не была моей. И не будет. Никогда. Перед глазами снова встали картины давно минувших дней: моя семья живёт на самой окраине Весеннего Города, мне шестнадцать лет, за плечами третий курс Академии, а в голове гуляет ветер первой любви. Четвёртый курс. Я признался ей в чувствах. Быковских каждый день подкалывает меня вопросом о том, что произойдёт раньше: выпускной из академии или моя свадьба. Пятый курс. Наш первый поцелуй. Мы везде ходим, чуть ли не за ручку. Хан уже не в шутку называет нас женихом и невестой. Выпускной. Я сделал ей предложение. Она отказала. Зима. Площадь перед собором залита светом, хотя уже глубокая ночь. Я стою на коленях перед двумя вьющимися к небу кострами и не понимаю почему. Почему я жив? Почему она это сделала? Почему меня не было дома вместе с ними?! Мама… Отец.… Почему?!  За спиной стоит она, та, в чьём взгляде ни капли сожаления. Лишь презрение. В тот год — Младший Помощник Инквизитора, Ныне – Инквизитор – Анджелика Аквамарин. Моя последняя любовь.

Я всмотрелся в зеркало воды перед собой. С той ночи прошёл двадцать один год. Больно. Не так, как раньше, но всё равно больно. Я знаю, почему она это сделала. Узнал двадцать лет, семь месяцев и тридцать один день назад. Ответ её был банален: блуждающие души. По щеке покатилась слеза, а внутри клокотала беззвучная ярость.

Я не собираюсь бежать в страхе перед инквизитором и ей подобными. Я – чернокнижник. Я никогда не прекращу этим заниматься. Я поклялся перед прахом родителей, что продолжу их дело. Я не сгорю на костре. Я не доставлю ей удовольствия. Я – Раймонд Бланк. Я – Кукольник.

Из омута боли меня выдернул довольно странный звук с другой стороны окна, будто кто-то карабкался вверх по водосточной трубе. За занавеской проступил чёрный силуэт. Третий этаж. Какого чёрта.

Обычно, в таких ситуациях люди пугаются и паникуют. В моём случае паниковать должен тот, кто решил залезть в окно. В намереньях самоубийцы сомневаться не приходилось – дальнее от меня окошко начало открываться. На моих пальцах образовался лёд, а левый глаз задёргался. Из окна показалась одна нога, затем вторая, секунда, резкий взмах рукой, и вот уже импровизированные дротики пригвоздили девушку к стенке напротив. В тот же миг незнакомка начала вырываться. Бесполезно, дорогуша.

— Оковы Души –  черчу в воздухе соответствующую печать. Девушка замерла, а комната утонула в смраде гнили. – Надо же, какая удача: неуловимый фарфоровый труп сам явился ко мне. Ну, красавица, — сказал я, вылезая из ванной и спешно накидывая халат, – дай-ка полюбоваться на твоё личико.

Из-под фарфоровой маски послышалось хрипение. Девушка явно хотела мне что-то сказать. Что ж, не будем лишать покойницу такого удовольствия. Подойдя вплотную к кукле-зомби, я убрал волосы с её, так сказать, внешнего лица, горько улыбнулся и лежавшим на раковине куском мыла нарисовал на фарфоровом лбу печать Освобождения, после чего отошёл на несколько шагов. Сработало – печать засияла. Значит, если отделить конечность с печатью антимагии, то остальное «тело» вновь станет обычным качественным фарфором. Весьма предсказуемо.

Девушка дёрнулась и осела. Туловище куклы оторвалось от единственной руки, с треском упало на кафельный пол, а у меня замерло сердце. Лишь бы плитку не пришлось менять! Мой бюджет этого просто не выдержит! Я потратил доход с трёх кукол на александриты для платья Морского Ангелочка, и сейчас беден, как институтская мышь!

В ужасе от вырисовывавшейся перед глазами перспективы я медленно подошёл к девушке, сел рядом с ней на корточки, взял за шкирку, и приподнял до уровня своей головы, не отрывая внимательный взгляд от пола. Хвала Драконам, кафель цел. В тот же миг кукла была брошена обратно на пол за ненадобностью, а на моём лице заиграла улыбка полная облегчения. В общем-то, ненадолго.

— Именем Нурэйя, Дракона Тьмы и владыки мудрости, Взываю к тебе Великий Распорядитель. Позволь преступить грань миров этой душе и держать ответ предо мной. Возьми в уплату за милость сию кровь мою,  – полоснув одним из осколков фарфора по ладони, я начал чертить на полу печать. В голове зазвенело, а глаза полыхнули пурпуром – ибо я есть один из двенадцати адских врат, душеприказчик Раймонд Бланк. – Звон в моей голове превратился в какофонию стуков, похожих на звуки,  издаваемые ударами палки о разные металлические поверхности. Перед глазами заплясали алые пятна, а кровавая печать прошлась искрами, после чего сама начала расплываться в пентаграмму призыва.  Я прикрыл глаза и, вздохнув гнилым воздухом, открыл их снова.

В самом центре пентаграммы стояла девчонка лет пятнадцати с длинными вьющимися волосами и острым взглядом. Одета она была как дворянка, да и медальон с лотосом на её шее был замечен и успешно опознан. Передо мной стояла никто иная, как Кассандра Ривер, младшая дочь канцлера Ликии, пропавшая месяц назад при таинственных обстоятельствах. Её старшая сестра – Анджелика Аквамарин, в девичестве Анджелика Ривер. О, драконы, как тесен этот мир.

—  Ну, рассказывай, как ты докатилась до такой жизни.

— Что? Простите, я не поняла вопроса. – Хоть девочка и была в ужасе от моих глаз, но соображать была вполне способна. Мельком глянув в зеркало, я понял, что выгляжу страшно. Белок глаза стал кроваво-красным, будто лопнули сосуды, без того фиолетовая радужка светилась не хуже фонаря, а на лице проступили чёрные письмена.

— Кто заточил тебя в фарфоровой кукле?

— Я не видела его лица, однако какому-то Великому Распорядителю он представился как Элиот О’Бэлл.

— Понятно – усмехнулся я – И чего хотел от тебя этот Элиот О’Бэлл?

— Насколько я поняла, он создавал армию нежити. Кажется, я одна прибывала в сознании, ибо остальные куклы просто повиновались его командам. Я не хотела никого убивать и сбежала.

— Зачем ему нужна армия нежити?

— Я точно не знаю, но когда я убегала из того особняка, то невольно подслушала его диалог с каким-то стариком. О’Бэлл говорил, что Инквизитор должна поплатиться за то, что сделала с его учителем.

— Вот как…  — внутри меня всё перевернулось – Где находится этот особняк?

— В Лесу Шорохов. От реки семь лиг на север, до курганов, от них ещё где-то сорок на северо-запад.

— Ясно. Вот ещё, какой вопрос: Как ты умерла?

— Это важно?

— Да.

— Несчастный случай  – девушка  скосила глаза — Я ушла гулять одна, без прислуги, прыгала по камням на речке и поскользнулась.

— Печально. А почему одна?

— Хотела собраться с мыслями перед помолвкой.

— Точно, канцлер же хотел выдать замуж…

— Угу – сколь бы усердно малявка не пыталась скрыть своё облегчение, все её усилия были тщетны. Я ложь за лигу чую.

— Жалеешь, что этого уже не произойдёт?

— Не очень, если честно. Мы ведь были даже не знакомы. Папу только жалко. У него теперь только сестрица Анджи осталась.

— Она о нём позаботится, ты не сомневайся. Ну что, готова отправиться в загробный мир?

— Не хочу. Я здесь лучше останусь. Слышала, что твои куклы на самом деле живые люди, вот и сделай меня куколкой, только, чур, самой красивой, – глаза её горели любопытством и азартом, а на по-детски пухлых губах играла хитрая улыбка. Ну и как такой откажешь?

Я заключил душу Кассандры в Морского Ангелочка. Наверняка она сама уже не раз пробовала перейти грань. И если у неё это до сих пор не вышло, то ответ напрашивался сам собой. Живое существо, не ценящее жизнь, обречено стать блуждающей душой.

Про речку она мне явно солгала – тело её было иссохшей мумией, а вовсе не гниющей массой непонятной формы. К тому же, упади она в речку, её бы первые же прохожие вытащили, так как речка течёт в сторону города, а не леса. Непростительная ошибка для любого, кто хоть раз бывал у каменного брода. Знания же о расположении особняка у Кассандры наоборот, были слишком детальные. Нельзя настолько точно определить расстояние, пройденное из точки А в точку Б, если не знаешь дороги. А вторая молодая госпожа Ривер явно знала кратчайший путь до города. Эх, девочка, одного я не пойму, зачем же ты себя убила?

Закончив с обрядом перемещения души Кассандры, я валился с ног от усталости, однако привычка прибирать после себя взяла верх над изнеможением. Во время приборки я часто поглядывал на младшую Ривер. Девочка была просто в восторге от своей новой внешности. Её прежнее фарфоровое тело я разобрал на материалы, останки же сгрёб в деревянный ящик и закопал где-то у реки. И не спрашивайте о том, как мне удалось это сделать после выполнения двух сложнейших тёмных ритуалов. Я и сам плохо помню. Проснулся я на зелёном диванчике у себя в лавке. Видимо, сил, чтобы подняться к себе на третий этаж у меня вчера уже не было. В окно падали лишь первые лучи утреннего солнца, значит, было около шести утра. Однако разбудило меня вовсе не утреннее солнце, а осторожный стук во входную дверь. Кого это так рано демоны принесли?

Разлепив заспанные глаза, я лениво встал с дивана и открыл дверь лавки. Пред моими сонными очами предстала миниатюрная женщина, лет тридцати-сока.  Вид у неё был слегка растрепанный, будто она не спала всю ночь, а лицо выражало крайнюю степень обеспокоенности. Лишь через пару мгновений я смог узнать в этой женщине молодую жену Инспектора Лэя. Ей было всего двадцать три года.

— Г-господ-дин Бланк, и-извините, что тревожу в сто-столь ранний час,  н-но п-пожалуста, скаж-жите, в-вы не знаете, г-где м-мой м-м-муж? – Казалось, что она вот-вот заплачет от безысходности. Неужели Инспектор так и не вернулся домой после визита ко мне? Быть такого не может.

-Элен, пожалуйста, проходите в лавку, я налью вам чай и мы во всём разберёмся, обещаю. – Я очень аккуратно взял её за руку и завёл внутрь.

— Я, я не видела е-его вот уж-же д-два д-д-дня. О-он и р-рань-ньше мог з-зад-держ-жаться в от-тдел-ле н-на сут-тки н-н-но т-теп-п-перь, о-он  об-беща-а-ал… — Она расплакалась, поглаживая руками едва выступающий животик. Я понял всё без слов. Внутри что-то щёлкнуло.

Как бы меня временами не раздражал её муж, но он был из той редкой породы людей, которые оземь расшибутся, но сдержат своё обещание. Это я понял ещё в тот день, когда познакомился с очаровательной супругой Инспектора. Скрипя зубами и с кислой миной на лице, он завёл её в мою лавку и представил нас друг другу. Вот так просто, потому, что обещал познакомить жену с человеком, из-за которого он каждый день приходит с работы позже положенного. Элен оказалась очень милой и доброй девушкой. Хоть у них с инспектором и была разница в восемь лет, но было видно, что она действительно любила этого недотёпу, а он, в свою очередь, души не чаял в молодой жене. Абсолютное доверие и чистейшая гармония. Идеальные во всех смыслах отношения. Вот почему я отказываюсь верить, что Клод Лэй просто заработался и забыл переночевать дома.

О, Нурэй, закрой свои глаза, ибо сейчас я собираюсь совершить самую большую глупость в своей жизни.

— Элен, послушай меня. Ты сейчас успокоишься, выпьешь чаю с мёдом и ляжешь спать. Здесь. Я оставлю тебе ключи от лавки, из неё никуда не выходи. Даже внутрь дома. Это может быть опасно. Я сейчас уйду искать твоего мужа, и… нет, даже не спорь со мной. Только в этой комнате ты в безопасности. Она вся изрисована печатями защиты, поэтому даже открыть замки или выбить двери и окна снаружи, не сможет никто и ничто, уж поверь мне. Поэтому ты останешься здесь, а я найду Клода, притащу его за шкирку сюда и мы вместе спросим, где он пропадает второй день подряд. Ладушки? – заплаканная девушка несмело кивнула – Вот и умничка.

Я быстро пошарил глазами по комнате и нашёл Кассандру. Морские глаза блеснули, после чего кукла встала на ноги и неловкими движениями направилась ко мне, а Элен застыла в удивлении.

— Так значит они и вправду…

Подняв на руки Кассандру, я мило улыбнулся Элен, после чего спешно вышел из лавки и направился в портовый квартал. Как же жестоко я ошибся, поверив старику Джозефу! Картинка происходящего почти сложилась в моей голове, однако для её полного завершения не хватало какой-то маленькой, но, в то же время, очень важной детали. Старик, Кассандра, Инквизитор, Инспектор и …

— Раймонд Бланк! Именем Инквизитора, я приказываю Вам остановиться!

Только этого мне не хватало! Ловко спрятав Кассандру под плащ, я развернулся лицом к прокричавшему эти слова пареньку. На вид ему было лет… пятнадцать? Нет, он должен быть старше – на его одеждах золотыми нитями был вышит знак Младшего помощника инквизитора, да ещё и взгляд… напомнил мне о старом знакомом, чья внезапная кончина стала для меня подарком от судьбы.

— Кассандра, — мысленно обратился я к своей спутнице – Не задавай вопросов просто запоминай: шестнадцать домов прямо, затем восемь направо. Там будет узенькая улочка между двумя красными домами. По ней до упора и налево. После спуска к морю иди прямо, не сворачивая. На отшибе города есть лачуга, там живёт старик Джозеф Эйнгель с годовалым внуком. Передай ему «четвёртое правило чернокнижника» и скажи что от меня. Запомнила?

— Да, но…

— Не беспокойся. Когда услышишь слово Батюшка –  тихонько отцепись от плаща и беги.

— Будет исполнено.

Я усмехнулся самыми уголками губ. Ишь, какая серьёзная барышня мне помогает. Тем временем передо мной уже стояло с десяток служителей культа. Да… «удачливый» я человек.

— Я и не собирался никуда бежать. Господин Младший Помощник Инквизитора, чем обязан столь пристальному вниманию к моей скромной персоне? – сделал я самое дружелюбное лицо на свете

-Раймонд Бланк, как уполномоченный представитель Инквизитора, я сопровожу вас в Собор Сердца, где её превосходительство Инквизитор проведёт над вами суд.

— И в чём же меня обвиняют?

— Вы обвиняетесь в покушении на её превосходительство, похищении людей, практике и распространении Чёрной магии… — Я чуть не присвистнул. За каждое из этих обвинений, в отсутствие Инспектора из ОСО,  меня можно отправить на костёр почти что без суда и следствия, чего уж говорить о столь внушительном списке. Ладно, нас так просто не возьмёшь —  …а также в богохульстве и демонопоклонничестве. – Из-за угла дома выбежала стайка ребят и явно собиралась пробежать поближе к нам, чтобы рассмотреть инквизиторские одежды. Это мой шанс.

— Как вам, должно быть, уже известно, мне неоднократно предъявляли подобные обвинения, однако ни нынешний Инквизитор, ни Ваш покойный батюшка так и не смогли предоставить как вещественных, так и косвенных доказательств по данному вопросу. Могу ли я узнать, есть ли они у вас сейчас? – Кассандра тихо спрыгнула на землю, и, путаясь в ребяческих ногах, убежала за ближайший столб. Кажется, никто не заметил. Все взгляды были прикованы ко мне и Младшему Помощнику Инквизитора. Он, поначалу вспыхнул от праведного гнева, однако, стоило мне лишь упомянуть прошлого Инквизитора, как лицо юноши стало белым, точно мел. Ха! Это я ещё о его матери не вспоминал…

Так уж получилось, что Элен, девушка хоть и безгранично добрая, однако не лишённая человеческих пороков. Большую сплетницу, чем жена Инспектора, не найти, пожалуй, во всём Весеннем Городе. Эта женщина имела поразительную способность знать всё и обо всех, причём в мельчайших деталях, даже не выходя из собственного дома. Именно от неё я узнал много нового о личной жизни бывшего Инквизитора, его помощницы и их сына, а уж в том, что передо мной стоял именно он я ни на миг не сомневался. Эх, не повезло парню с внешностью…

— При попытке не подчиниться приказу её превосходительства, я буду вынужден доставить Вас в Собор Сердца силой. – Быстро пришёл в себя парнишка

— Ну что Вы, это излишне. Пойдёмте. Раз меня желает видеть Инквизитор, то крайне невежливо с моей стороны будет доставлять проблемы её подкаблучным. – как только до окружающих дошёл смысл сказанного, лица служителей культа побагровели.

— Да что ты себе позволяешь, мерзкий Чернокнижник! – взвизжал один из адептов.

— Что? – состроил я невинную физиономию – Ах, я, похоже, оговорился. Конечно же, я имел в виду подопечных. Простите этому  старику его заплетающийся язык.

— Идёмте – сухо сказал Младший помощник и стремительно зашагал в сторону Собора. Значит, за живое задел…

Всю дорогу до Собора я откровенно измывался над своими конвоирами. Нет, мы не останавливались каждые полторы минуты и за мной никто не бегал по всему городу, просто характер у меня такой, что если решил кого-нибудь довести до ручки, то непременно исполню задуманное. Это у нас с отцом семейное. Было.

Стоило нашей процессии подойти к собору, как моё хорошее настроение мигом улетучилось в неизвестном направлении. Огромные резные двери, позолота, мириады драгоценных камней, мозаики, витражи, статуи, и прочие изыски, в помпезности своей, могли составить достойную конкуренцию декору императорского дворца.  Кстати крест, на котором меня планировали сжигать, уже стоял на своём месте. Какие же всё-таки в церкви исполнительные ребята.

За трибуной стояла инквизитор и лицо её, по обыкновению, было наполнено холодностью и презрением. Как только все присутствующие в соборе затихли, Анджелика Аквамарин начала суд.

— Итак, Раймонд Бланк, вам известно, в чём вы обвиняетесь?

— Вполне

— Вы признаёте свою вину?

— Полностью отрицаю. Обвинения в мою сторону абсолютно безосновательны.

— Которые из обвинений вы нашли безосновательными?

— Все

— Что ж, тогда начнём с самого простого. Месяц назад вы похитили и убили Кассандру Ривер, чей труп вы вчера пытались закопать у реки Аньлэ, вы это отрицаете?

— Отрицаю, но частично. Нет, я не похищал некую Кассандру Ривер. Нет, я никого не убивал и никогда не пытался. Да, я вчера захоронил её останки – по залу прошла волна шёпота. – Но это недоразумение произошло лишь по одной причине: девушка, обратившись ходячим мертвецом, пыталась меня убить. Я лишь выполнил Вашу работу, инквизитор, и самолично отправил девушку на тот свет.

— Наглая ложь – чуть ли не прорычала моя бывшая

— У вашего превосходительства есть доказательства обратного? В таком случае я внимательно Вас слушаю. Если же нет, то сначала, вам придется выслушать объяснения вон того человека, ведь всё дело в куклах – и я без зазрений совести ткнул пальцем в своего бывшего однокурсника, смотревшего за всем процессом из первых рядов. Удивлена была даже Инквизитор, чего уж говорить о Хане Быковских.

— Ты ведь уже давно всё это спланировал, да, Хан?

— Что он спланировал? Что за вздор ты несёшь?! Пытаешься переложить свою вину на кого-то другого?! – рассвирепела Инквизитор

— Если ты не хочешь рассказывать, уважаемый бывший друг, то я сделаю это за тебя. И Вам, ваше превосходительство, следует меня выслушать, если хотите узнать, как и почему умерла ваша сестра – запрещённый приём, знаю, но выхода у меня нет. В зале повисла гробовая тишина.

— Говори – громом прокатился по собору голос Инквизитора.

— Итак, всё началось тридцать семь лет назад, в ночь, когда прошлый Инквизитор сжёг Агнию Быковских на костре, как чернокнижницу. Её малолетнего сына взяла на своё попечительство моя семья. Не сказать, что мы росли как братья, однако Хан очень уважал моих родителей.

— Какое это имеет отношение…

— Подождите, сейчас вы всё поймёте. Помните ли вы, ваше превосходительство, ту ночь, когда будучи младшим помощником инквизитора, вы отправили моих родителей на костёр по тому же обвинению, что и мать Хана? Это действие и стало причиной всего, что произошло далее. Признав в вас врага, Быковских начал действовать. Будучи учеником моего отца, он перенял почти все его навыки, в том числе и умение, изготавливать высокопрочный фарфор, что послужило хорошим подспорьем для создания армии нежити, которую он собирал на протяжении двадцати лет. Вы, разумеется, не знали, но он тайно встречался с вашей сестрой. Происходило это в особняке, что находится в Лесу Шорохов. Девушка, по молодости своей, верящая в настоящую любовь, не понимала, что нужна ему лишь в качестве осведомителя. Как вы могли заметить, на куклах, созданных Ханом, были печати антимагии, что может значить лишь одно – этих кукол создавали именно против магов и инквизиции. Не успей Инспектор Лэй вам на помощь, план Хана был бы уже осуществлён, ведь планируя своё нападение, он рассчитал даже то, что его армию нежити могут разбить. Не просчитал он только то, что Инспектор, переступив через свою гордость, попросит помощи у идейного врага, то есть у меня. Представившись именем зарубежного мастера, Хан завоевал доверие многих аристократов, тем самым получив хорошее финансирование.  Бывший друг, ты ведь и не думал, что мне захочется помогать инквизиции и ОСО, поэтому не озаботился тем, чтобы детально изучить работы О’Бэлла. Восточный стиль росписи, капризные, ассиметричные губы и отсутствие родинки над левой бровью с головой выдавали твои работы. Но один, затею подобного масштаба, ты развернуть просто не мог. Твоим сообщником стал Джозеф Эйнгель, семья которого также пострадала от рук вашего превосходительства и вам подобных. Он помогал Хану с поднятием нежити, а также с похищением Инспектора Лэя. Повторюсь, не вмешайся в план я, второй полк закованных в фарфоровых зомби уже давно бы растерзал ваше превосходительство прямо в этом соборе, ибо почти весь Следственный Отдел сейчас лежит на больничных койках, после отравления трупным ядом из кукол, напавших на ваше превосходительство в Лесу Шорохов.

— И я должна поверить словам, напоминающим россказни сумасшедшего? Найдётся ли в столице хоть кто-нибудь способный подтвердить ваши слова?

— Я готов – проскрипел старческий голос,  и каждый находящийся в соборе сердца устремил взгляд на сухонького, ничем не приметного старичка, за спиной которого, высился Инспектор Особого Следственного Отдела Клод Лэй. Живой. Однако выглядел он не лучше восставшего мертвеца.

— Инспектор!  — растянул я губы в наигранной улыбе. Мне показалось, или Лэя действительно передёрнуло?

— Инквизитор, — начал вещать страж правопорядка – Нам с вами следует пересмотреть дело Раймонда Бланка, в связи с проявившимися обстоятельствами. Полагаю, он – инспектор глубоко вздохнул – не причастен к серийному исчезновению людей, а также покушению на Вас.

— Но…

— Ваше превосходительство, — голос старика был мил и дружелюбен, а лицо отражало полнейшее спокойствие – позвольте доказать слова молодых людей делом – глаза старика побагровели, на лице вздулись чёрные вены, и аура могильного холода расползлась, точно змея, по всему собору. Стариком являлся не кто иной, как Джозеф Эйнгель, только что подписавший свой смертный приговор. Хоть он и был не очень сильным чернокнижником, однако опыт, накопленный им более чем за девяносто лет жизни, был воистину бесценен.

Далее, полагаю, надобности объяснять происходившее в соборе, попросту нет. Хан пытался сбежать, его поймали, взяли под стражу вместе со старым Эйнгелем. Последний нисколько не сопротивлялся, лишь таинственно улыбнулся мне и Инквизитору, после чего пошатнулся и осел в руках конвоиров безжизненной куклой. Яд. Меня отпустили только когда от оперативной группы пришло сообщение из леса Шорохов. Нашли особняк, нашли трупы, нашли кукол, нашли книги. Клод остался наводить порядок. В общем, жизнь снова пошла по часовой стрелке. Но не для меня.

Возвращаясь из дома старика, я решил выполнить обещание до конца, и, встав рядом с Собором, смиренно принялся ждать Инспектора. Тот, честно говоря, был удивлён, увидев меня, однако, стоило его взгляду переместиться на книги в одной моей руке и что-то укрытое лисьей шкуркой в другой, как лицо его почернело, а брови сомкнулись на переносице.

— Тебе не кажется, что это омерзительно – сказал он, подойдя ближе – Тот старик спас твою шкуру, прояви хоть малейшее уважение к его памяти.

— Девятью драконами тебя заклинаю, Инспектор, не шуми.

— Ты  — начал было Лэй, но свёрток, укутанный в лисью шкуру, заворочался на моём плече. – Это…

— Единственный родственник старика Джозефа. – Спокойно ответил я, вглядываясь в удивлённое лицо Инспектора – Родители малыша трагически погибли полгода назад. Помнишь тот теракт на главном тракте? – Клод кивнул, не веря собственным глазам – А вот это – я потряс рукой с книгами – дневники его деда, наследство, так сказать. Когда-нибудь, этот малыш их обязательно прочтёт.

— Я думал, ты решил забрать ценности из…

— Инспектор, неужели, ты настолько плохого мнения обо мне? Кстати, я обещал твоей жене притащить тебя к ней за шкирку, так что будь другом, возьми макулатуру.

— Элен? Где она? Она меня искала? О, Драконы…

— Так, успокойся. Она сидит в моей лавке и ждёт, пока я верну тебя под её тёплое крылышко. Так что не заставляй свою жену ждать, а меня мёрзнуть в одном весеннем плаще.

По дороге к кукольной лавке Лэй вёл себя так, будто хотел что-то спросить, но всё никак не решался.

— Что? – поинтересовался я, не в силах больше терпеть эту игру в гляделки

— Я всё не могу выбросить из головы: если у старика оставался внук, ради которого он готов был пойти на что угодно, то почему, когда твоя кукла прибежала к нему и сказала о каком то «четвёртом правиле чернокнижника», он не убил меня, как хотел сделать до этого? Почему он отправился спасать твою шкуру от костра, зная, что будет убит?

— Ты сам ответил на свой вопрос.

— Что?

— Четвёртое правило чернокнижника: «заботься о семьях погибших товарищей, как о собственной семье». Джозефу Эйнгелю было больше девяноста лет, а это значит, что умереть он мог в любой день. Хан использовал магию с целью мести, а значит, не следовал восьми правилам чернокнижника. Понимаешь?

— Да – глухо выдохнул Клод Лэй

— Эй, Инспектор, выше нос! Гляди! Мы уже добрались до замка, осталось только вызволить из него принцессу. – Сказал я, открывая дверь в лавку.

— Клод! – бросилась девушка на шею мужу

— Элен! Милая моя, с тобой всё в порядке? Ты не боялась? Ну не плачь, любимая, Я обещаю, больше такого точно…

Они ещё долго так обнимались посреди моей лавки. Умилительная картина, если честно. Кассандра тоже наблюдала за ними с кожаного кресла своими морскими глазами, а ребёнок на моих руках спокойно спал.

Прошедшие дни стали уроком для многих людей, в том числе и для меня. За эти трое суток я наконец-то вспомнил, что значит любить.

 

 

 

Мы будем благодарны, если вы потратите немного времени, чтобы оценить эту работу:

Оцените сюжет:
1
Оцените главных героев:
1
Оцените грамотность работы:
1
Оцените соответствие теме:
1
В среднем
  yasr-loader

Важно
Если вы хотите поговорить о произведении более предметно, сравнить его с другими работами или обсудить конкурс в целом, сделать это можно на нашем Форуме

(Запись просмотрена 60 раз(а), из них 1 сегодня)
0

Автор публикации

не в сети 2 дня

Alexandria

60
flagРоссия. Город: Екатеринбург
Комментарии: 0Публикации: 1Регистрация: 27-09-2019

ТСМ (финалист)

Достижение получено 01.12.2019

Рейтинг: 50

Титул: Финалист

В условиях невообразимой конкуренции вы добрались до финала. Разве это не повод для гордости?

достижение выдается всем финалистам конкурса "Темная светлая магия"

Другие записи этого автора:

Понравился материал? Поделись им с друзьями

3 комментария(-ев) на “Кукольник

Немного перегружено деталями, которые скорее подошли бы для более масштабного произведения. Зато всё последовательно, гармонично, логика не страдает и в целом сюжет довольно-таки неплох.

1

Я бы сказала текст очень перегружен разъяснениями, читать трудно. Осилила за два раза. В первый, читая наискосок особо не потеряла в смысле. Из этого делаю вывод, что перед отправкой следовало несколько раз перечитать. В слух. Так легче понять, где становится скучно и громоздко. Много ошибок, даже я-троишница их заметила)) Добавлю ложку мёда к бочке дегтя — все мы учимся) чего и Вам, автор, желаю. Пусть муза дарит вдохновение и полнит сердце новыми приключениями!

1

Совершенно не хочется придираться к тексту, который хорошо написан. А этот текст написан прекрасно, даже с немалой долей изящества. Читается легко, без запинок, за происходящим следить интересно и необременительно. Но я буду не я, если не придерусь )
Антураж, эпоха, действующие лица – все это создаёт картинку мироощущения. И у меня такая картинка возникла. Но я почему-то увидел мир конца 18 – начала 19 века. Читал и был уверен, что нахожусь примерно в этой эпохе, но в ином, вымышленном мире. И вдруг читаю, что блюстители порядка были вооружены мечами и копьями. Вот так фортель! На дворе оказывается дремучее средневековье, с кострами, на которых сжигают еретиков и палачами-инквизиторами. Но ведь весь спектр более поздних веков на лицо. И манера общения действующих лиц, и названия явлений и предметов. Да само слово инспектор стало употребляться лишь в 18 веке, им называли различного рода наблюдателей. Я уже про звание майор не говорю. А кожаное кресло, а горячий чай с бутербродами, а гонка вооружений, а ванная, а бульварная литература и многое другое? Нет, автор, так нельзя. Написали бы, что трупаков не брали ни сабли, ни пули – было бы прекрасно. А инквизиторами и в современных условиях никого не удивишь. Поменять только костры на электрические стулья, например.
Но в целом, это весьма увлекательная детективная история. И я благодарен автору за полученное удовольствие от чтения.

2

Добавить комментарий

Войдите или зарегистрируйтесь с помощью: 

Отсчет времени

Прием работ на конкурс "Темные, светлые духи Рождества" заканчивается31.01.2020
49 дней осталось.

Последние комментарии

Случайный рассказ последнего конкурса

Голоса из бездны

Голоса из бездны

1 «Осталась только витриоль, дальше дело за малым». Старик, оглядывая стол перед собой в поиске последнего элемента, становился все раздражительнее. «Черт, забыл вытащить из шкафа, а я уже надеялся, что …
Читать Далее

Случайное произведение из библиотеки

Еще не поздно

Еще не поздно

О том откуда возникает и куда исчезает творчество и чем за него платят …
Читать Далее

Рубрики

Авторизация
*
*
Войдите или зарегистрируйтесь с помощью: 
Генерация пароля