Размер шрифта

Для более комфортного чтения вы можете настроить подходящий размер шрифта:
АА--  АА-  (АА)  АА+  АА++  

Жертва


— Стой!

Тара ускорила шаг. Знала: бежать уже поздно, но не могла смиренно покориться судьбе.

— Стой, кому говорю!

Голос, зычный и злой, всё ближе. Всё громче глухое буханье тяжелых ботинок о землю. Тара спиной почувствовала, как к ней потянулась растопыренная пятерня. Рывок – жалобно затрещала ткань платья, шов предательски расползся, обнажая плечо – и Тара опрокинулась навзничь.

— Слышишь, ты!

Удар о землю выбил из неё весь дух. Перед глазами закружились в затейливом танце разноцветные искры, голова наполнилась монотонным гудением. Голос, мгновение назад такой отчетливый, оглушающее громкий, теперь доносился будто из-под толщи воды.

— Набегалась, а?..

Чужие пальцы вторглись в пышное облако смоляных волос, грубо сомкнулись на мягких локонах. Тара закричала от боли, когда нападающий поволок её прочь от тропинки. Она обхватила ладонями его запястье, впилась ногтями в шершавую кожу, отчаянно пытаясь освободиться.

Тщетно.

Он наконец отпустил её кудри, презрительно ткнул мыском ботинка в ребра, опустил подошву на живот, втаптывая в землю. Сломанным носом потянул воздух, будто хотел учуять её страх. Раззявил рот в зверином оскале; серебристая ниточка слюны повисла в уголке губ.

— Не трогай меня,  — тихо сказала Тара. Она бесстрашно смотрела в его серые, почти прозрачные глаза. – Прокляну.

Он рассмеялся сиплым, придушенным смехом заядлого курильщика. Ещё сильнее впечатал ботинок в её тело, наслаждаясь гримасой боли на юном лице. Тара вцепилась в его лодыжку в напрасной попытке ослабить давление. Её сознание тут же наполнили чудовищные видения: сначала щенок с неестественно вывернутой головой, задушенная старушка, молоденькая девушка с остекленевшими глазами и ожерельем из кровоподтеков на тонкой шее. Яркие, ослепляющие картины прошлого уступили место зыбкой тени будущего: Тара увидела, как толстые пальцы смыкаются на её горле и выдавливают жизнь. Но сначала…

Он опустился на землю, расстегивая ремень. Бесцеремонно растолкал её колени. Попытку Тары отползти пресёк хлесткой пощечиной. Разбитая губа лопнула, багровая капля скользнула по подбородку. Для острастки ударил ещё несколько раз – с оттяжкой, с нескрываемым удовольствием. Затем навалился сверху и разочарованно хмыкнул, не услышав мольбы и криков.

Тара не собиралась услаждать его слух воплями. Она закрыла глаза и сосредоточилась, стараясь отстраниться от зловонного дыхания, от жадных ладоней, шарящих по её телу. Тара черпала силу из влажной земли, из прохладного ночного воздуха. Нет, остановить этого подонка она не могла: только в сказках ведьмы способны испепелять одним взглядом и обращать врагов в камень по щелчку пальцев. И всё же в её власти было хоть на время притупить его неукротимую жажду убийства.

Он вошел в неё, исторгнув хриплый стон. Тара вздрогнула, заколыхалась на черных волнах боли. Не сразу, но сумела совладать с собой: пальцами одной руки вгрызлась в землю, ломая ногти; другой прикоснулась к его щеке, с силой вмяла ладонь в жирную мякоть его лица. С облегчением осознала, что зверский морок рассыпается пеплом и рассеивается. В ближайшем будущем больше не было лика смерти: сегодня изверг утолит только свою похоть.

Ритмичные толчки сменились судорогой. Он обмяк, распластался на ней всем телом. Через минуту поднялся на ноги, неспешно застегивая штаны.

-Что, убить меня хочешь? – насмешливо осведомился мерзавец. Толстые, словно вывернутые губы расползлись в гнусной улыбке.

— Ты не заслуживаешь смерти, — отозвалась Тара. Вой – дикий, необузданный, нечеловеческий – рвался изнутри, но усилием воли она сумела удержать его. – Но ты ещё будешь о ней молить.

В ответ лишь дребезжащий смех, штопором ввинчивающийся Таре в уши. Он поправил одежду, пригладил волосы – ни дать ни взять волнующийся школьник перед важным свиданием. На прощание пнул свою жертву, плюнул ей под ноги и растворился в ночи.

 

Автобус давно съехал с магистрали, и уже больше часа тащился по проселочной дороге, подпрыгивая на кочках и с кряхтением проваливаясь в крупные выбоины. В салоне было жарко: открытые окна и распахнутый люк на крыше не спасали от изнуряющей духоты. Немногочисленные пассажиры вяло обмахивались газетами, и то и дело жадно припадали к бутылкам с водой. Только Тара всю дорогу сидела неподвижно, точно высеченная из скалы горгулья: её голова была закутана в большой серый платок, скрывающий лицо от посторонних глаз. Длинные рукава белой хлопковой рубашки прятали узорную россыпь синяков. Пара старушек всю дорогу перешептывались и бросали на Тару любопытные взгляды.

Тара единственная покинула автобус у Камышовки. Постояла у остановки, провожая взглядом ржавый драндулет. Дождалась, когда он, наконец, скроется за поворотом дороги, и отбросила платок на спину, подставляя израненное лицо солнечным лучам. Смахнула со лба и шеи мокрые пряди, и отправилась в путь.

До деревушки шла, не таясь, но нарочно выбирала самые длинные и малолюдные тропы. День был на редкость погожим: над головой расплескалась бескрайняя синева неба, в горячий летний воздух вплетались ароматы полевых цветов, и откуда-то издалека ветер доносил пьянящий запах свежескошенной травы. Тара дышала жадно, полной грудью, стараясь не обращать внимания на ноющую боль в ушибленных ребрах.

Скоро за поворотом дороги показалось скопище однообразных деревянных домиков. Чуть вдалеке, у подножия холма изгнанницей стояла старая изба. Бревна почернели от времени, рассохлись, облачились в причудливый наряд из зеленого мха и лишайника. Забор с облупившейся краской покосился, и казалось, готов был в любой момент устало завалиться наземь. Калитка то ли захрипела, то ли застонала горестно и надрывно, возвещая о вторжении. Но Тару уже ждали: сухонькая, сгорбленная старушка стояла на крыльце, привалившись к перилам.

— Знала, что приедешь, — сказала она. От взгляда на разбитое лицо Тары синие глаза старухи, подернутые молочной дымкой, помутнели и почти потеряли цвет. Она пожевала губу и продолжила с тяжелым вздохом. – Мужайся, дитя.

— Здравствуй, бабушка, — прошептала Тара. Она легко взлетела по скрипучим ступенькам и заключила её в объятия. Седовласая голова старушки уткнулась ей в грудь. От бабушки успокаивающе пахло зеленым луком и пряжей.

— Пойдем в дом.

Пока закипал чайник, они не проронили ни слова. Лишь когда вода в чашках зацвела багрянцем, и ноздри защекотал сладковатый запах гибискуса и шиповника, Тара нарушила молчание:

— Мне нужна Черная Книга.

— Ты знаешь, какой ценой обходятся такие чары, — неодобрительно покачала головой бабушка.

— Мне всё равно.

Старушка прищурилась, постучала пожелтевшим ногтем по выпуклому боку чашки. Закрыла глаза, запрокинула голову, повела носом. Дрожь пробежала по её иссушенному, обглоданному старостью телу.

— В твоем чреве?..

Тара лишь кивнула. Брызнули едкие слезы.

Этим утром она проснулась и поняла – в её утробе зарождается жизнь. И хотя её колдовской дар предсказал подобный исход в нечетком вихре обрывочных образов, Тара оказалась не готова к такой реальности. Тьма заволокла всё вокруг, собственный крик встал поперек горла и похитил дыхание. Всё утро она захлебывалась рыданиями, поэтому сейчас сил хватило лишь на скулеж. Тара спрятала лицо в ладонях, загородилась от всего мира ненадежной ширмой из пальцев. Но горе внучки едва тронуло старушку. Она потрепала коленку Тары – с той же небрежностью гладят кошек, клянчащих кусочек колбаски, – и сказала:

— Смирись. Такова наша доля, — старуха шумно отхлебнула чай, поставила чашку на блюдце и задумчиво посмотрела в окно, где за нестиранными занавесками и кривым забором реялось зеленое море трав. – Ты – дитя насилия, и твоя мать, и я сама. Так и только так рождаются самые могущественные потомственные ведьмы.

— Разве от этого легче?.. Разве я просила об этом?.. – Тара подняла на бабушку заплаканные глаза.

— Это наш дар, и наше проклятие. Смирись.

Равнодушие старушки отрезвило Тару. Она последний раз судорожно всхлипнула и кончиками пальцев стерла слезы с глаз. Ведьмы – сильные создания, не знающие страха, сожаления или раскаяния; Тара впитала эту простую истину с молоком матери. Пришло время соответствовать, какой бы ни была расплата.

— Ба, мне нужна Книга. Я так решила.

Старушка уже открыла было рот, но преисполненный упрямством взгляд Тары заставил её замолчать. Она задумчиво пожевала язык, а затем словно невзначай попыталась взять внучку за руку. Тара отшатнулась, будто вместо узловатых, немощных пальцев к ней тянулась змеиная пасть с капающим с клыков ядом.

— Не смей, — сказала она тихо, но твердо. – Мои планы останутся при мне.

Бабушка раздосадовано хмыкнула, но за этим невнятным звуком Таре почудились гордость и уважение. Или же ей просто хотелось в это верить?.. Старуха всегда ценила твердость духа, в чем бы она ни проявлялась. Поэтому она больше не стала спорить: молча поднялась с кривобокого табурета и шаркающей походкой побрела на чердак. Тара слышала, как плаксиво скрипят ступеньки под её ногами; ощущала, как в спертом чердачном воздухе начинают вихриться потревоженные пылинки. Тяжело бухнула крышка сундука. Тара закрыла глаза. Ей не нужно было находиться рядом с бабушкой, чтобы видеть, как она извлекает из сундука книгу, заботливо завернутую в темно-синюю бархатную ткань. Фолиант бережно хранился многими поколениями их семьи, из века в век пополняясь новыми смертоносными знаниями.

— Вот, — старушка положила книгу на стол перед внучкой.

Тара нетерпеливо смахнула в сторону мягкую ткань, обнажая обложку из потертой черной кожи. От книги исходила мощнейшая темная аура, опьяняющая своей силой. Тара осторожно открыла толстый том. Письмена на пожелтевших хрупких страницах складывались в концентрические круги, завораживали гипнотическими узорами. Тара потянула край страницы и её малая часть рассыпалась в руке, оставляя на пальцах труху. Бабушка укоризненно цокнула языком.

— Осторожно, дитя, — сказала она едва слышно. – Осторожно.

И Тара не сомневалась: бабушка предостерегала её от чего-то более страшного, чем уничтожение ценного артефакта.

 

Выбрать нужный обряд было нетрудно, ведь Тару нисколько не заботили последствия. Сложнее всего было дождаться полнолуния: дни тянулись невообразимо медленно. Красная прямоугольная рамка ползла по настенному календарю с нерасторопностью ленивца. Две с половиной недели превратились в вечность.

Утром долгожданного дня Тара проснулась рано. Резко открыла глаза и несколько минут лежала в постели, ощущая, как распирает грудную клетку бешено колотящееся сердце. Позавтракала без аппетита: куски яичницы с помидорами царапали горло и камнями падали в желудок. Остаток утра посвятила подготовке. Ещё никогда она не собирала рюкзак с такой скрупулезной тщательностью.

Электричка увезла Тару далеко от города, а автобус доставил к крохотной деревушке. Но на этом путь молодой ведьмы только начинался: ей предстояло добраться туда, куда уже давно не ходил никакой транспорт. Несколько часов Тара шагала по узким тропкам, через поля и лес, упрямо перебиралась через бурелом и по щиколотку вязла в холодной болотной жиже. К покинутому селу вышла только на исходе дня, когда уже едва могла волочить гудящие от усталости ноги. Здесь у Тары открылось второе дыхание: до цели было рукой подать. Она быстро прошла мимо покинутых домов, пялящихся на неё пустыми глазницами; миновала полуразрушенную церковь с провалившейся крышей и покосившимся крестом. В сотне метров от церквушки начиналось заброшенное сельское кладбище, где в давнюю пору хоронили людей со всех окрестных деревень.

Ведьмы не гнушаются обращаться к мертвым: забытые души тянутся к живым и щедро делятся своей помощью с теми, кто не боится её попросить. На любом кладбище Тара чувствовала себя как дома, но это было особенным: само существование этого некрополя истерлось из памяти местных жителей не один десяток лет назад, из-за чего мощь обитателей забытых могил усилилась многократно. А для выбранного обряда Таре требовались все силы – и свои, и чужие.

Могильные холмики давно сравнялись с землей и утонули в опавших листьях. Немногочисленные оградки проржавели, кресты накренились, надгробия покрылись паутиной трещин и бледно-зеленым узором лишайников. Тропки заросли, поэтому Тара осторожно лавировала между деревьями и могилами, стараясь не тревожить покой мертвецов. Ветви кустарников цеплялись за подол её юбки, словно скрюченные пальцы покойников, но ведьма продолжала свой путь к центру кладбища.

Жажда мести гнала Тару вперед.

…Он вышел на охоту. Обычно старался уезжать в самые отдаленные районы города и не появляться в одном месте дважды, но сегодня ноги сами понесли его к уже знакомому парку. Не дело это: в прошлый раз он отлично порезвился с красивой брюнеткой, но так и не закончил начатое. Странно, что в ту ночь он насытился возней под кустом.  Нет-нет, больше ни одна высокомерная девка не уйдет живой. Самый смак – это сжимать их цыплячьи шейки в своих руках и чувствовать, как яростное сопротивление сменяется вялым, угасающим шевелением. И этот ужас на кукольных лицах, вылезающие из орбит глазные яблоки с лопающимися розовыми капиллярами!.. Сегодня он не вернется домой без этого великолепного зрелища.

В теплый августовский вечер в парке было многолюдно. На расстеленных в тени деревьев покрывалах ворковали влюбленные парочки, по дорожкам гуляли старики, родители сновали с колясками и ноющими сопляками, шумные кампании жарили шашлыки. Ничего, это ненадолго. К ночи толпа схлынет, и какая-нибудь глупая пташка точно попадет в его сети. Пока же он уселся на свободную скамейку под развесистым тополем, откупорил бутылку пива и принялся ждать.

…Костер, заключенный в круг из камней, задорно потрескивал. В подвешенном над языками пламени котелке закипал зелено-коричневыми пузырями отвар. Тара сидела у огня и мастерила из осиновых прутьев куколку. Когда каркас из ветвей был готов, она вытащила из рюкзака кинжал с пожелтевшей костяной рукоятью, исписанной руническими символами. Распустила свои длинные волосы, в последний раз пробежала кончиками пальцев по густым прядям. Взмах острого лезвия, и в сгущающихся сумерках забелела нагая шея Тары. Роскошная черная грива теперь сиротливо лежала на её коленях – первая жертва, самая маленькая.

Куцый скелет быстро обрастал плотью из срезанных ведьминых волос. Прядь за прядью Тара обматывала прутики, и вот уже в её умелых пальцах оказалась черная кукла с выпуклым мягким брюхом. Из крохотного пузырька ведьма извлекла частички кожи – те самые, что пинцетом доставала у себя из-под ногтей после нападения. Осторожно, стараясь не уронить ни единого кусочка, поместила их в живот куколки, для верности замотав еще одним слоем волос. Готово.

Тара положила куколку на Черную Книгу и привалилась спиной к стволу дерева, устало наблюдая, как гаснут последние отблески заката, и небо заволакивает непроглядная синь. Скоро среди облаков засияет Полная Луна.

Ждать осталось недолго.

…Парк стремительно пустел. Пора было занять более удачную позицию. Он швырнул пустую бутылку в кусты, встал со скамьи и направился на поиски местечка поукромнее. С легкостью опытного хищника скрылся во мраке, поджидая свою добычу.

Скоро он услышал торопливые шаги. Девчонка, явно школьница, почти бежала по дорожке, пугливо втягивая голову в худенькие плечи. Едва оформившаяся грудь, рваные джинсы и розовый рюкзачок с болтающимся на нем пушистым зайцем-брелком. Нет, не то.

Прошел еще час, прежде чем он выбрал жертву. К тому времени лунный свет залил парк, и в серебряном свечении он разглядел прекрасную светловолосую нимфу. Летящее шифоновое платье в крупных красных маках, изящные лодыжки, затянутые в тонкие ремешки модных сандалий. Он позволил ей пройти мимо и тихо выскользнул из темноты. Ему нравилось преследовать испуганных ланей.

— Эй, девушка!..

Охота началась.

…Отвар был мерзким на вкус. От рвоты Тару уберегло лишь то, что последний раз она ела рано утром. Крупицы кладбищенской земли налипли на десны, а от полыни во рту разлилась тошнотворная горечь. Это не остановило Тару: она раз за разом погружала черпак в котелок до тех пор, пока на дне не осталось ни капли.

Белый блин выглянул из густых сизых облаков. Кладбище утонуло в ледяном сиянии вечности. Тара пила лунный свет жадными глотками, хмелела от закипающей в венах силы. В ушах зашелестел шепот мертвых душ, услужливо предлагающих свою помощь.

Время пришло.

Тара погасила костер, опустилась на колени на мягкую подстилку из палых листьев. У своих ног положила куколку, открыла Черную Книгу на нужной странице. В холодном свечении Луны необычные письмена багровели, будто были начертаны кровью. Тара тихо запела: с её губ срывались слова древнего языка. В нем непостижимым образом сочетались чарующая мелодичность и жуткие хрипы: ведьма то давилась собственным голосом, с рыком и стоном исторгая новые чудовищные звуки, то нежно ворковала, словно баюкала ребенка. Вдали встревожено закричали птицы, загудели ветви деревьев.

Не замолкая, Тара взяла в руки куклу, и легким движением переломила ей ноги.

…Платье было изодрано в клочья, некогда красивое лицо превратилось в кровавое месиво, а глупая девка всё продолжала брыкаться и скулить. Он уже начал терять терпение, когда особенно мощный удар погасил её сознание. Она обмякла, безвольно распластавшись на земле. Он вжикнул молнией на ширинке, и…

Адская боль захлестнула всё его существо,  и он закричал, ослепленный мукой. Нечеловеческий вопль разнесся над парком и быстро сменился жалким сипением. Он повалился на землю рядом со своей жертвой. Его ноги неестественно вывернулись, и он забился, выгнулся дугой, ведомый агонией. Ему казалось, что кости пропускают через мясорубку, по одному вытягивают сухожилия и связки, словно распускают вязаный свитер. Боль поднималась всё выше и выше: он больше не мог шевелить ногами и тазом, лишь беспорядочно размахивал руками, впивался пальцами в траву, и открывал рот в беззвучном крике.

…Тара методично ломала кукольный скелет. Она слышала, как где-то далеко с негромким щелчком расползаются позвонки; видела, как её мучитель корчится на земле и таращится выпученными глазами в необъятное звездное небо. Ни один врач не исцелит его паралич, ни один хирург не вернет ему подвижность. Теперь он заживо похоронен в собственном теле, и до самой старости будет ощущать ту же беспомощность, что ощущала Тара, придавленная его тушей.

Треск. Щелчок. Ещё один. Ещё. От эха его боли тело Тары содрогалось, внутренности скручивались в тугой шар. Лопнули зажившие раны, из носа скользнула алая капля. Как и тогда, она отстранилась от целого мира, одалживая могущество мертвых и полнолуния. Повинуясь её воле, его руки последний раз конвульсивно дернулись, навсегда одеревенела бычья шея. Он растерянно моргал, умываясь слезами; помутившийся рассудок медленно соскальзывал в черную непроглядную мглу. Из горла отныне доносилось только придушенное сопение. Лезвие кинжала коснулось «лица» куколки, распороло волосы там, где должен был быть рот. Теперь даже его голос принадлежал мертвым.

…Тара замолчала, стараясь отдышаться. Раскрытая Книга съехала с её колен, упала  наземь, сминая страницы своей тяжестью. Ведьма не обратила на это внимания. Поднялась на ноги, шатаясь и дрожа. По внутренней стороне бедра красной змейкой побежала струйка крови.

Она знала – ребенок в её утробе умер вместе с последним движением насильника. Покойники приняли её жертву. Никогда Тара не встретит прелестную черноволосую девочку из своих видений, не прижмет маленькое тельце к груди, не успокоит горький плач доброй песней. И всё же ещё одна судьба не будет изуродована колдовской силой. Маленький ангел не будет очернен ведьмовством и насилием. Чрево Тары больше не зачнет, и не обречет никого на незавидную участь.

Тара тряхнула седыми кудрями. Горячие слезы жгли глаза.

— Я всё сделала правильно, — прошептала она Полной Луне.

Теперь темная магия умрет вместе с ней.

 

Мы будем благодарны, если вы потратите немного времени, чтобы оценить эту работу:

Оцените сюжет:
3
Оцените главных героев:
3
Оцените грамотность работы:
2
Оцените соответствие теме:
2
В среднем
  yasr-loader

Важно
Если вы хотите поговорить о произведении более предметно, сравнить его с другими работами или обсудить конкурс в целом, сделать это можно на нашем Форуме

(Запись просмотрена 396 раз(а), из них 1 сегодня)
0,4

Автор публикации

не в сети 1 неделя

Татьяна Верман

16
flagРоссия. Город: Санкт-Петербург
Комментарии: 8Публикации: 1Регистрация: 25-09-2019

ТСМ (участник)

Достижение получено 01.12.2019

Рейтинг: 25

Титул: Конкурсант

Вы нашли в себе силы написать новое произведение и прислать его нам на конкурс. Разве это не достойно похвалы?

достижение выдается всем участникам конкурса "Темная светлая магия"
Понравился материал? Поделись им с друзьями

8 комментария(-ев) на “Жертва

Пхы( ангелка жалко и девочку тоже. Блин и насильника. Хотя нет, таким по содеянному. Автор умница, рассказ очень хорош.

2

Еще один рассказ про секс. Второй по счету. Не совсем нравится мне эта тема, потому что ее нужно уметь правильно преподнести. В принципе, автор с задачей справился. Смешно или противно не было. Меня позабавил другой факт. То есть все женщины в этом роду были минимум по разу изнасилованы? Вот так невезучая семейка. Я почему-то долго смеялся, осознав это.
Магия Вуду раскрыта прекрасно, на мой взгляд. Один лишь момент меня смутил. На протяжении всего рассказа автор нагонял атмосферу тревоги и переживания: а что ж за последствия такие будут страшные после колдовства? Оказалось, что никаких. Героиня стала бесплодной, как, по всей видимости, и планировала. Так что прием, на мой взгляд, не сработал.
Резюмируя: качественно написанное произведение, читающееся с интересом. Придирки у меня в основном, наверное, субъективные чисто из собственных предпочтений и вкусов.
Автору удачи и будь осторожен в вечерних парках!

1

Автор молодец — сюжет развивается логично и последовательно, хотя он довольно-таки сложен с точки зрения адекватности отображения эмоций главной героини, и тут наверняка пришлось потрудиться. Единственное, что смущает: отдача после такого обряда явно должна быть серьезнее. Разве что будут еще какие-то последствия, позднее? Возможно, на них стоило хотя бы намекнуть, наметить перспективу.

1

Здравствуйте, автор.
Написано в целом читабельно, но при прочтении глаз цеплялся за следующее:
Смиренно покориться судьбе — похоже на плеоназм и звучит как-то пафосно
Раззявил рот в зверином оскале — звериный оскал — это выражение с оттенком устрашения; раззявил имеет пренебрежительный, насмешливый оттенок — не сочетается.
Он рассмеялся сиплым, придушенным смехом  — тавтология, можно заменить на зашёлся
прятали узорную россыпь синяков — до этого было про ожерелье кровоподтёков, две очень похожие метафоры, воспринимаются как повтор.
горгулья: её голова была закутана в большой серый платок, скрывающий лицо от посторонних глаз. — придаточные после двоеточия должно пояснять или развивать главное предложение, а здесь они не связаны между собой. Платок на голове не связан с образом неподвижной горгульи.
расплескалась бескрайняя синева неба — вообще, я к штампам отношусь спокойно, но тут перебор, да и песенка десантников сразу вспоминается.
Смахнула со лба и шеи мокрые пряди, и отправилась в путь — почему мокрые? От пота? Это не очень важно, но зато непонятно, сбивает. Ещё замечу, что тут уже третий синоним к слову волосы, не многова-то ли?
До деревушки шла, не таясь — в таком контексте деепресастие не нужно отделять от глагола запятой
горячий летний воздух вплетались ароматы полевых цветов, и откуда-то издалека ветер доносил пьянящий запах свежескошенной травы.  — не знаю цветут ли полевые цветы летом, но траву косят обычно осенью, хотя тут я тоже не специалист
и казалось, готов был в любой момент устало завалиться наземь. — казалось выделяется с двух сторон, готов был лучше заменить на мог.
И хотя её колдовской дар предсказал подобный исход в нечетком вихре обрывочных образов, Тара оказалась не готова к такой реальности — подобный как-то неправильно смотрится, если предсказал, то исход вполне конкретный — такой. Реальности — в таком контексте похоже на канцелярии, можно вообще выкинуть Тара поняла, что не готова.
 где за нестиранными занавесками — может, просто грязными? Зачем усложнять?
рождаются самые могущественные потомственные ведьмы. — потомственные лишнее. Не потомственные рождаться вообще не могут
Старуха всегда ценила твердость духа, в чем бы она ни проявлялась. — до этого было старушка, бабушка — в авторском тексте лучше использовать слова с одной эмоциональной окраской, старуха выбивается
Тара слышала, как плаксиво скрипят ступеньки под её ногами; ощущала, как в спертом чердачном воздухе начинают вихриться потревоженные пылинки.  — под её ногами — лишнее уточнение, это и так понятно. Непонятно, как она ощущала пылинки, их, наверное, увидеть можно на свету. Если в переносном смысле, то не помешает сравнение: словно, будто, потому что первая часть предложения имеет прямой смысл, и вторая воспринимается также.
обнажая обложку — не звучит и посмыслу странно получается, похоже на обнажить одежду.
От книги исходила мощнейшая темная аура, опьяняющая своей силой. — это ведьме понятно ощущение тёмной ауры, читателю — нет. Я бы заменил на сравнение с чем-нибудь мерзким и знакомым.
уничтожение ценного артефакта. — какое-то канцелярское сочетание получилось, словно из инструкции офисного работника
Но на этом путь молодой ведьмы только начинался: ей предстояло добраться туда, куда уже давно не ходил никакой транспорт. — слишком много глаголов движения, сочетаний туда, куда лучше избегать
щедро делятся своей помощью — делится помощью — это как?
Она быстро прошла мимо покинутых домов, пялящихся на неё пустыми глазницами; миновала  — при частный оборот я бы выкинул: утяделяет конструкцию, а выражение покинутых домов, вкупе с заброшенной деревней само по себе создаёт достаточный образ
миновала полуразрушенную церковь с провалившейся крышей и покосившимся крестом. — много причастий
этого некрополя — несуразно для сельского кладбища, в данном контексте можно просто написать его
надгробия покрылись паутиной трещин — бывал на деревенском погосте, с надгробиями там беда — одни кресты, но это так, для справки
Тара осторожно лавировала между деревьями — Тара не корабль, для человека глагол вряд ли применим
 вылезающие из орбит глазные яблоки с лопающимися розовыми капиллярами — канцелярит
шумные кампании жарили шашлыки — в данном случае компании
закипал зелено-коричневыми пузырями — честно не смог представить такой цвет
исписанной руническими символами. — рунами. И перефразировать, а лучше вообще убрать — руны на сельском кладбище странно смотрятся.
Пора было занять более удачную позицию — лишнее предложение, можно сразу перейти к описаниям действий героя.
В холодном свечении Луны — свете. И не очень понимаю, почему Луна все время с большой буквы. Если речь идёт не о астрономии, а о луне на небе, то с маленькой.
Адская боль захлестнула всё его существо,  и он закричал, ослепленный мукой — муку и боль лучше поменять местами
Книга съехала с её колен,  — её лишнее, по тексту много таких её, его.
сминая страницы своей тяжестью. — я бы вообще убрал, ну или хотя бы перестроил, чтобы своей тяжести не было
Вообще чувствуется тяга автора к красивостям, стремление дать каждому существительному прилагательное. На мой вкус текст слишком образный, качественные характеристики ломают ритм, динамику. В рассказе про изнасилование, проклятие и месть показывать красоту окружающего мира имело бы смысл в том случае, если бы это было связано с героиней напрямую. Например, через муки выбора: простить, наслаждаться жизнью, воспитывать дочь, познать радости материнства или отомстить. Психологизма вообще не хватает. Есть решения героини, нет того, как она к ним пришла, чего ей это стоило. Только не надо это словами описывать — надо через образы. Дети там какие-нибудь, в песочнице играющие, отражение в зеркале, чтобы показать красоту, которую она потеряет (или она просто поседела?) или что-то вроде того.
Злодей карикатурный, гротескный — просто монстр и всё. Хочется вторую сторону медали. Или хотя бы как он докатился до жизни такой. Только не так, чтобы его жалко стало. Наоборот, должен ненависть или презрение вызывать, а сейчас — ноль эмоций.
Не понравился диалог внучки с бабушкой. Ведьмы они или нет, а выглядит ненатурально. Бабуля пафосные речи толкает, внучка тумана напускает. То, что она будет мстить читателю и так понятно, зачем скрывать?
Подводя итог: рассказ для меня вышел слишком простым. По сюжету, по эмоциям, по идее. Прочитал и забыл

1

Выскажу свое очень субъективное мнение — мир, созданный автором, не имеет никакого смысла. Попробую объяснить, как это выглядит для меня.
1. Ведьма — от слова ведать, по простому — знать, но при этом все девочки в этой семье рождаются только после изнасилования. Из поколения в поколение люди, познающие тайные знания, не смогли разорвать этот порочный круг — чему же тогда они учатся?
2. Ведьма не способна себя защитить от обычного человека — ни оберегов у нее нет, ни заклятия какого — что за ведьма такая?
3. Для создания заклятия (проклятия) ведьме необходимо пожертвовать чем-то своим — в чем смысл такой силы? В чем суть таких знаний, если каждый раз нужно что-то отдать свое?
Я могу ошибаться, но суть занятия магией — открытие и овладение новыми знаниями и силой. А тут получается, если хочешь воспользоваться силой — пожертвуй чем-то своим — это же глупо. И как быть с другими заклятиями и ритуалами? Чем ведьма будет жертвовать в других ситуациях? Получается, что проводя ритуалы, ведьма вредит в первую очередь себе — зачем тогда этим заниматься? Потомственные мазохисты?
Христианский взгляд на ведьмачество в этом тексте — глуп и лишен смысла.
Повторюсь, это лично мое мнение, не претендующее на истинность.

0

Прочитал. Тань, мне тебя ругать совершенно не за что. Написано хорошо, атмосфера мрачная, героям веришь. До меня критики удивлялись, что все женщины в этом роду рождаются в результате изнасилования… Но ведь в тексте об этом и сказано. Именно древнее проклятие. И я думаю, что ведьмы и не хотели что либо менять в сложившейся традиции, тем более, что благодаря насилию рождаются сильнейшие колдуньи. Героиня первая и единственная решила прервать ведьминскую систему. Об этом собственно рассказ, идея сюжета. Но сам рассказ слишком прост. Мне он вообще кажется зарисовкой. Его можно рассказать в двух словах. Ведьму изнасиловали, чтобы отомстить, она сделала куклу насильника, прочла необходимые заклинания и по методике колдунов вуду расплатилась с ним сполна. Вот и всё. Согласись, для полноценного рассказа маловато ) Глубины бы добавить, психологизма, философии. Чего-то, что заставит читателя думать, анализировать, сопоставлять… Что-то, показывающее, что это не просто перечисление эпизодов, а цельное объемное произведение. Я понимаю, что советовать легко, но большего предложить не могу )

0

Всем большое спасибо за отзывы к рассказу! Обратная связь, какой бы она ни была, всегда полезна. Например, для меня стало сюрпризом, что мужчины не видят в подобной жертве (потеря ребенка и бесплодие) ничего страшного, хотя для подавляющего большинства женщин это самый страшный кошмар. Вот она, разница восприятия, о которой я даже не задумывалась, когда писала рассказ. В итоге для мужской половины читателей это просто «женское» произведение. Выводы сделала, дальше буду стараться писать для более широкой аудитории.

Nvgl1357, спасибо за вычитку. Далеко не со всеми правками согласна, как пример, у слова «лавировать» есть переносное значение, а именно «Двигаться не прямо, искусно обходя препятствия», например «лавировать между прохожими», так что и к человеку это слово вполне применимо. Но обсуждать каждый пункт считаю бессмысленным – каждый человек по-своему воспринимает любой текст, и то, что нравится одному, будет раздражать другого. Значит, вы просто не мой читатель.

Игорь Коваленко, в моем рассказе и не пахнет ни «христианским взглядом на ведьмачество», ни каким-либо еще. У меня свое видение, и я исхожу из предположения, что у каждого колдовства есть своя цена. Фэнтезийный взгляд (я метаю фаерболы направо и налево, и почти всемогущ) для меня скучен и неинтересен. Здесь описано мое представление о магии. Предвидение, дар внушения (смогла же Тара если не остановить, то хотя бы просто выжить, хотя намеренья нападающего были вполне явными), другие «базовые» силы у ведьмы есть. Но хочешь привлечь самые страшные силы – тогда тебе нужна особая Черная Книга, и будь готова заплатить за такую магию дорогую цену.

Грэг, спасибо, что откликнулся на призыв и оставил отзыв! Рада, что ты понял задумку. Для тебя она показалась простоватой, но для меня здесь есть более глубокая подоплека: это не только про месть и про готовность нарушить «потомственную» традицию. Это также история про девушку, которой приходится принять непростое решение – родить ребенка, заранее обреченного на дар ведьмовства, а значит насилие и постоянные жертвы, или же прервать порочный круг. В современном мире такие чудовищные решения приходится принимать многим будущим матерям, которым говорят, что у их детей будут генетические отклонения или болезни, несовместимые с жизнью. Мне хотелось, чтобы каждый читатель ответил на вопрос, как он бы поступил на месте главной героини. То, что я не смогла показать всю глубину переживаний – это уже моя вина. Буду работать над психологизмом.

0

Позволю себе еще раз вставить свои пять копеек, хоть уже и высказывал свое мнение. Я перечитывал с тех пор некоторые рассказы, «Жертву» в том числе. Хочу от себя сказать про отношение мужчин к подобной жертве. Когда только зашел разговор героини с бабушкой за ее беременность и Черную книгу, у меня пробежал холодок и нотка тревоги (даже при повторном прочтении, что говорит о качестве подачи). Я понимал сложность выбора. Возможно не так сильно, как женская аудитория, однако понимал. Но! Хочу подчеркнуть. Когда я узнал отношение героини к этому делу, то и перестал беспокоиться, переживать. В моем понимании (говорю, как я это для себя понял) героиня сильно и не колебалась в принятии решения. Вы верно подметили — не дожали эмоционально. Когда я не вижу должных эмоций у главгероя, то и сам перестаю переживать.
Также, возможно, грубо выглядела моя реакция про целую династию изнасилованных женщин. Меня это действительно насмешило, но не потому, что это смешно, а из-за кучи совпадений. Каждую женщину рода методично насиловали, будто они сами этого хотели, и у каждой рождались именно дочери. Я не против проклятия, но слишком уж много совпадений. Я в это не поверил. Но опять-таки это мое мнение, не претендую на признание и готов выслушать критику в свой адрес) Но на форуме, если хотите, или в чате, чтобы не заваливать комментарии ненужными здесь обсуждениями))

0

Добавить комментарий

Войдите или зарегистрируйтесь с помощью: 

Отсчет времени

Прием работ на конкурс "Темные, светлые духи Рождества" заканчивается31.01.2020
Прием работ на конкурс "Темные, светлые духи Рождества" окончен. Все произведения доступны для комментариев и оценок. Работа судей завершится в марте 2020 года.

Последние комментарии

Случайный рассказ последнего конкурса

В режиме ожидания (чуда).

В режиме ожидания (чуда).

К чему приводит предновогодняя хандра предприимчивого Сатаны и его желание соскочить с колеи? P.S. «Не ждите чуда, чудите сами»! P.P.S. Противопоказано людям без чувства юмора …
Читать Далее

Случайное произведение из библиотеки

В поисках старого друга

В поисках старого друга

Юноше, уже давно желающему увидеться со старым другом, наконец, выпал шанс осуществить свою мечту. К чему приведет маленького парня его рождественское путешествие? …
Читать Далее

Рубрики

Авторизация
*
*
Войдите или зарегистрируйтесь с помощью: 
Генерация пароля