Тот, кто всех спасет

-- - + ++
Я быстро взбежал на пригорок и оглядел прилегающую местность. Ничего нового: те же бескрайние холмы, которые упирались в лес. Воздух здесь был суше, над холмами поднималась легкая дымка. Эта дымка непонятного происхождения была и в деревне: кто постарше и послабее кашляли от нее, мы же с друзьями отмахивались – обычный смог. По крайней мере, так хотелось думать.

Я спустился вниз и вернулся в деревню. Меня встретили старейшина Олег и мой брат Дима. По первой мне было смешно называть его старейшиной, хоть он и был самым пожилым из нас, но потом мы решили, что коль старику это в удовольствие, то почему нет. Сейчас он требовательно и немного растеряно искал моего взгляда, пытаясь понять, с хорошими ли я новостями.

— Не знаю, – я пожал плечами и его лицо разочаровано вытянулось. – Там все как обычно.

Дима тихо выругался. Втроем мы пошли в сторону домов, подстраиваясь под медленный ритм Олега.

Я чувствовал напряжение, исходившее от всех наших: кто-то перешептывался, кто-то ходил от дома к дому, пытаясь узнать у соседей, что они думают о происходящем. Сам же я придерживался точки зрения, что паниковать еще рано. Хотя не мог не признать, то, что случилось сегодня утром, было на моей памяти впервые.

У нас пропала еда. Точнее, она просто не появилась, как появляется обычно.

Я в общине с рождения и до своих двадцати прожил вполне счастливо, хоть и без родителей. Как объяснил нам с братом Олег в свое время, их забрали в другую общину – такое случалось иногда. Он заверил нас, что они живы и здоровы и, если доведется, – если на то будет воля Богов – то мы еще встретимся. Нас воспитывали все и понемногу, вообще в нашей общине все были дружны и преданы общему делу. Мы работали в полях и на своих участках, жили в согласии и за свои труды каждый день получали пищу в дар свыше. Она лежала перед каждой дверью – простые и понятные продукты, всегда достаточно, чтобы наесться и отложить припасов.

Вот эти-то припасы мы и разделили с братом вместо обеда. Он меланхолично жевал и косился на дверь, я был погружен в свои мысли. В кладовке у нас оставалось еще от силы раза на два.

— Как думаешь, – нарушил молчание Дима. – Это Боги нами недовольны?

— Ну что ты, – промычал я с набитым ртом. – За что? Мы ничего такого не делали. Все как обычно. Вот ты вчера сколько обработал земли?

Дима заметно оживился.

— Больше нормы!

— Ну вот видишь! У них просто небольшой сбой случился, я уверен, еда завтра будет. Оставят ночью как обычно, уж поверь мне.

В дверь постучали и, не дожидаясь ответа, вошли Саша и Маша. Брат и сестра, близнецы, они были у нас кем-то вроде посыльных. Пока Саша с любопытством разглядывал содержимое нашего стола, Маша объявила, что Олег созывает внеочередное собрание. «Будут все наши, вся деревня» – объяснила она.

— Наши старики паникеры, – Саша, как ему казалось незаметно, стянул сушку с краешка стола. – Но велено всем быть.

Сказано – сделано.

 

В полдень мы собрались у дома Олега во внутреннем дворике. Двор был достаточно просторный, общими силами здесь сделали скамейки, где спокойно помещались все сорок жителей деревни. Собрание вел Миша – крепкий хозяйственник лет пятидесяти, отец близнецов. Дождавшись пока все рассядутся, он откашлялся.

— Друзья! Я думаю, все вы понимаете, что повод сбора не очень радостный. – Он обвел глазами присутствующих. – Никто из нас, проснувшись утром, не обнаружил на улице провизии. Я призываю всех сохранять спокойствие, прежде всего. Но мы должны найти тому причины. И решить, как нам быть дальше с теми продуктами, которые у нас есть.

— Поделим на всех, – вмешался Олег. – Нечего тут решать. Всегда жили по совести.

Раздался одобрительный ропот. Я покосился на Диму и тот пожал плечами. Ну что, мы как все, само собой. Саша и Маша шептались о чем-то на лавке за спиной у отца.

— Эй! – Миша показал на меня, и я от неожиданности вздрогнул. – Семен, ты же вроде самый быстроногий?

Это было правдой, в нашей деревне я был самый высокий и бегал быстро. Я поднялся.

— Я был на вершине холма утром. По настоянию Олега, – я покосился на старика. – Там как бы все то же самое, я ничего не увидел. В лес, правда, не ходил, далековато.

— А этот воздух, этот смог? – подала голос Вера. После Олега она была самой пожилой, но в бойкости и трудоспособности дала бы фору всей молодежи. – Семушка, смог там есть? Невыносимо же, он только сгущается! Разве вы не видите, товарищи? Что-то происходит с этим местом!

Все заволновались и заозирались. Я покосился на небо. Пожалуй, она была права, воздух и правда как-то помутнел. Я высунул язык и облизал губы. Привкус был неприятный.

На ноги вскочил Сергей, сын Веры.

— Товарищи! Мы… может, прогневали Богов? И нам надо воздать им дань, – он положил руку матери на плечо. – Трудом и усердием, как мы делали это всегда. И все образумится, правда?

— Так, – Миша хлопнул в ладони, призывая к тишине. – Молодежь – разошлись. Все по участкам, работаем как обычно. Вечером каждый получит свой паек. Старики, остаемся.

Мы с Димой поднялись и пошли к дому. На душе у меня появилось гадливое предчувствие. От былой уверенности не осталось и следа, видимо, коллективная тревожность все-таки передалась. Но я был старший и слабости показать не мог. А потому с деланным энтузиазмом позвал брата таскать бревна для строительства нашей подсобки.

Мы проработали до самого вечера, старики давно разошлись с собрания и пошли по своим делам. После труда у меня непривычно закружилась голова – все-таки съел я сегодня меньше обычного. Вечером пришел гонец-Саша и принес нам нашу пайку и немного воды.

— Спасибо, – я смутился. – За водой-то уж мы бы сходили.

У нас был пруд в деревне, откуда мы брали воду для еды и на хозяйственные нужды. Саша как-то странно отвел глаза и поставил провизию на стол.

— Пруд засыхает, похоже, – вымолвил он наконец. – С этого момента Олег велел распределять и воду тоже. И еще… тебе просили передать персонально. Отец и другие. Завтра ты идешь на разведку в лес.

 

Утром я проснулся от собственного кашля. В воздухе стоял туман. Я посмотрел на Диму, он крепко спал. Решив не будить его, я вышел на улицу. Привкус в воздухе стал резче. Выйдя на улицу, я замер, не в силах поверить увиденному.

Еды не было. Просто не было, как и вчера.

Решив до поры не думать об этом, я добежал до дома Олега. Его там не оказалось, и я решил, что он у Михаила. Миша был его правой рукой и подмогой во всех наших делах. Миши дома тоже не было, зато за столом сидели близнецы, один мрачнее другого. На Маше просто лица не было.

— Ты не слышал? – она печально посмотрела на меня. На щеках застыла мокрая дорожка. – Вера ночью умерла. Задохнулась.

Я стоял как вкопанный. Вера… которая в раннем детстве заменила нам с Димой мать. Которая и сейчас могла рассмешить меня, в каком бы настроении я ни был, незаметно подбодрить и беззлобно поругаться, когда я пробегал сквозь ее ухоженный участок. В это просто не верилось.

— Отец сказал, это похоже на конец света. Он слышал про это когда-то. Не знаю, Боги то, или нет, но еда кончается, на улице трудно дышать, а пруд высыхает. – Саша старался держать себя в руках, но я видел, что ему страшно, еще страшнее, чем мне. – Они на похоронах, отец и остальные. Тебе велено дождаться.

Я оцепенело кивнул и опустился на скамейку рядом с Машей. На столе я заметил крошки от вчерашней трапезы. Саша поднялся и старательно ссыпал все в тарелку.

Конец света… но если это конец, то почему такой? Почему тогда нельзя сразу – уснули и не проснулись. И никто не плачет, никто никого не хоронит… И самый главный и безответный вопрос – за что?

В траурной тишине мы дождались возвращения старших. Маша больше не плакала.

 

Олег дал мне в подмогу еще двоих – Сергея, который, несмотря на горе, вызвался в путь: он был решительно настроен разобраться в случившемся, и Антона – одного из близких друзей Михаила. Мы втроем были довольно крепкой командой, крепче остальных. Еще нам собрали немного провизии – Миша вопреки возражениям втиснул мне кулек, коротко пояснив «Дорога трудная».

Про Веру я ничего не спрашивал, только коснулся плеча Сергея, проходя мимо. Сегодня все были молчаливы.

Дорога и правда была трудная: подъем, спуск и снова подъем. К самой высокой точке, с которой я смотрел вчера, мы подошли к полудню. Остановившись, я увидел, что картина изменилась. Теперь я видел источник дыма: он шел из-за деревьев, почти у самого края границы.

— Там что-то горит! – я показал товарищам, но они уже и так увидели. – Что-то… большое.

— Как мы поступим? – Антон старался отдышаться, но это давалось ему с трудом. – Может, стоит вернуться к пруду и набрать воды.

Сергей покачал головой.

— А если не хватит? Просто так воду переведем. Надо сперва посмотреть, что это, может, засыпать землей. Вперед!

Мы подошли к лесу. В лес я редко ходил, да и в принципе мы туда почти не ходили. В детстве брат рассказывал мне, что там можно встретить Богов, но я не особенно верил. Там было тихо и темно – деревья росли вплотную. Дышать здесь стало тяжело даже мне. Сергей раздал нам по куску ткани, смоченной в воде, и мы прижали его ко рту. Я шел, боясь, что упаду – слабость нарастала. Я не должен был падать, не должен был. Я же быстроногий Семен…

Если упаду, они тоже не выдержат. Не знаю как, но я чувствовал это – я был их опорой, и они шли, пока шли за мной. Ткань давно высохла, но я продолжал закрывать ею лицо. Мне не хотелось, чтобы остальные его увидели.

 

Мы дошли. Мы увидели это.

Я никогда раньше не видел подобного, я даже забыл про свою слабость. Это была какая-то мрачная темная дыра в земле, она то светилась, то гасла, подле нее располагалось небольшое пепелище. Зловоние стояло страшное, но мы на удивление все собрались и воспряли духом.

— Это кратер, я о таких слышал, – взволнованно сказал Сергей. – И похоже, он гаснет!

— Происки Богов, – тихо подтвердил Антон.

Я стоял завороженный, глядя на оранжевые всполохи. Подумать только, мы нашли корень наших несчастий. Времени размышлять не было: я начал таскать землю, как и остальные. Несмотря на то, что сил ни у кого не оставалось и периодически все заходились в кашле, мы продолжали собирать ее и относить прямо к жерлу.

Не знаю, сколько так продолжалось, но начинало темнеть. Ноги заплетались, желудок сводило от голода. Завтра… завтра мы по любому получим еды. Ведь мы нашли, мы справились с испытанием. Надо было только немножко потерпеть. Еще немного.

Когда вокруг совсем стемнело, погас и наш вулкан. Мы стояли вокруг него запыхавшиеся, безмерно уставшие и столь же безмерно счастливые.

Позади вулкана начиналась граница. Я знал, что есть деревни подобные нашей, но дальше мы выйти не могли. Там был невидимый барьер, за которым смутно угадывались очертания: что-то вроде бескрайней белой равнины. Когда я в детстве спрашивал Веру о том, что за стеной, она сказала, что никто не знает, но вряд ли там лучше. У нас здесь был свой уголок, где каждый мог быть счастливым и жить на пользу общества. «Разве тебе здесь плохо?» – спросила она меня тогда.

Нет, ответил я. Здесь, дома – никогда.

 

Мы шли с перерывами всю ночь и вернулись только под утро. Когда до деревни оставался последний холм, Антон вдруг лег и сказал, что идти больше не может. «Идите, – напутствовал он. – Мне просто надо отдохнуть. Приведите кого-нибудь».

Мы с Сергеем пробовали взвалить его на плечи, но сил не было совершенно.

— Обязательно приведем, – пообещал Сергей. – Не переживай, дружище.

Смог понемногу начал рассеиваться. Когда мы дошли до деревни, нас встречала одинокая фигура. Я подумал было, что это Олег, но это был мой брат.

Он решительно подошел ко мне и засадил кулаком под ребра. Я охнул и скорчился.

— Ты, – его голос звенел от гнева. – Почему ушел, не предупредив? И я должен бегать, узнавать, что с тобой случилось?

После долгой дороги все было как в тумане. Я посмотрел на него. Он изменился за эти двое суток: лицо ввалилось, большие глаза стали какими-то тусклыми, жизнь им придавала только злость на меня. Пальцы, все в земле, дрожали. Я попытался улыбнуться.

— Прости… прости меня. Мы потушили там все, мы все сделали как надо!

Он слабо улыбнулся в ответ. Это была какая-то обреченная улыбка, от нее у меня защемило в сердце.

— Это здорово, Семен. Просто здорово.

Пока я приходил в себя, а Сергей ходил за подмогой для Антона, я еще был в какой-то странной эйфории. Я лежал на спине прямо посередине поля, а Дима сидел рядом. Сквозь полуоткрытые глаза я видел небо – оно прояснялось. Из этого состояния меня вывела резкая боль, а потом спазм в желудке.

Я сел. Посмотрел на Диму. И все понял.

 

Еды, разумеется, не было. Не было, не было, не было. Эта мысль пульсировала в голове, а за ней – сплошное отчаяние. Мы шли вдоль нашей деревни, опустив головы, каждый с нашей общей болью. Дима сказал мне, что Олег лежит дома, как и большинство наших старших – сил подниматься не было ни у кого. Близнецы больше не снуют по домам. Вчера вечером было собрание, кто смог – пришел, и на нем поделили пайки.

— Я отнес им, что было в кладовке. Я же правильно поступил? – он вопросительно искоса взглянул на меня.

— Конечно, – я вырвался из какого-то собственного забытья. – Ты поступил честно. Если все делать правильно, мы обязательно со всем справимся. Найдем выход.

Я поднял голову и обвел глазами деревню. Почти все были по своим домам, на участке не работал уже никто. По пути нам встретились только мать близнецов – супруга Михаила, она постаралась ободряюще нам улыбнуться. Проходя мимо меня, она шепнула «Спасибо». Я бессильно сжал кулаки.

Я шел домой, возвращаясь с подвига, а попал туда, где подвигом никого не спасти. Мы вернулись к себе, и я уснул сидя, положив голову на столешницу. Дима молча лег в своем углу.

 

Ночью у меня несколько раз были спазмы, я просыпался от боли. Раз мне показалось, что брат не дышит, и я растолкал его. Он мутными глазами посмотрел на меня и снова вырубился.

Наутро я отправил Диму выйти во двор. Надежды никто особо не питал, но мне почему-то не хотелось выходить и проверять самому. Дима вернулся и молча сел за стол. Так мы обычно сидели за завтраком – друг напротив друга.

— Слушай, – прервал он молчание. Губы у него потрескались, под глазами ввалились темные круги. Воды в доме не было, пруд пересох. – Наши родители ведь ушли в другую общину. Почему они нас не заберут отсюда?

Я помедлил.

— Дима, я подозреваю, они не уходили ни в какую общину. Просто мы были слишком маленькие.

— Все равно, – он упрямо гнул свое. – Другие общины существуют. Ты же был на границе, ты видел, что там, за ней. Если мы выйдем за границу, может, нас подберут Боги. Может, они нас увидят!

Он внезапно заплакал. Мне было непривычно видеть его в таком состоянии, он был всего на год младше меня, совсем уже взрослый. Я внезапно понял, что надо делать. В том, что он говорил, была своя крупица правды.

— Вообще-то, это может сработать.

Он поднял на меня красные глаза.

— Правда? Ты в это веришь?

Я думал. Я думал о том, что граница должна где-то кончаться. Никто и никогда этого не проверял, да это никому и не было нужно. Даже сейчас в глазах жителей покинуть деревню было равносильно добровольной гибели, хотя вряд ли это было хуже голодной смерти. Но поход требовал неимоверных физических усилий, и я не знал, потянет ли это Дима.

Мы были разной комплекции, и он за всю жизнь дальше домов и пруда никуда не ходил. Но мои слова явно произвели на него эффект, он выпрямился, глаза загорелись надеждой. Да что скрывать, я тоже воспрял духом.

— Мы с тобой найдем выход, – мой голос окреп. – И… и встретимся с Богами. Позовем их на помощь и спасем остальных.

Впервые за все это время я ощутил прилив какой-то робкой радости. Я всегда чувствовал, что рожден для чего-то значимого, и теперь придется это доказать. Я обязательно выведу брата и приведу помощь для остальных. Я буду тем, кто всех спасет.

Должен, значит смогу.

 

Без долгих сборов, и без еды, которой больше не было, мы пошли. Спотыкаясь периодически, помогая друг другу подняться. На пути нам никто не попался, я видел лица в домах, смотревшие на нас из окон. Маленькая девочка – дочь Елены, я не помнил ее имени – неуверенно помахала мне рукой. Совершенно бледная, она казалась призраком.

За поворотом мы обнаружили тело. Это была женщина, Дима кинулся было к ней, но я остановил его. Я видел, что это была мать Маши и Саши, которая вчера благодарила меня, проходя. «Это обморок, – заверил я брата, – ее лучше не тревожить, береги силы».

Он сделал вид, что поверил и благодарно кивнул, и мы зашагали дальше. Когда начался первый подъем в гору, Дима скрипнул зубами, но смолчал. Но это было только начало.

 

…Мы теряли сознание. Я понял это, когда вдруг проснулся и не сразу смог вспомнить, где нахожусь. Вокруг был уже лес. «Главное, чтобы не оба сразу, – Дима был рядом. – Хотя бы по очереди».

Потом я тащил его, потом ругался. Опять сон, в этот раз родители, бывшие во сне безликими, жестами подзывали нас к себе. Куда-то в даль, которая расплывалась бесформенным пятном. Я проснулся, Дима сидел рядом и рисовал что-то на земле. Прошло, наверное, около суток, может, больше – я перестал ориентироваться во времени.

— А ты не такой крепкий, как мне думалось, братец. – Удивительно, но он был в ясном сознании, и более того, в боевом настроении. – Отдашь мне, когда спасемся, титул своей быстроногости…

Я посмотрел вперед.

— Да ведь мы пришли, – прошептал я.

— Пришли, – подтвердил Дима. – А дальше-то что?

Сперва мы попробовали перелезть через границу сверху. Дима встал мне на плечи, я кое-как поднялся.

— Ну что там?

— Она гладкая, – отозвался он. – Прохладная, ничего за ней не вижу, все мутное. И она уходит выше. Бесконечная как будто…

Мы опустились на землю. Мне надо было отдышаться. Я так и предполагал, идти следовало вдоль границы. Дима обреченно опустил голову и закрыл глаза. Я не дал ему уснуть, растормошил и кое-как поднял на ноги.

— Идем, мы должны начать сегодня. Мне кажется, выход уже близко, найдем – и отдохнешь.

— Откуда тебе знать? – слабо спросил он, но все же пошел за мной.

Я опустил руку на гладкую поверхность. Я не отпускал ее, пока мы шли, ни разу. По кочкам, по рыхлой земле, и даже когда упал в яму. Возможно, я подвернул ногу, Дима что-то крикнул сзади, но это было неважно – я не отпускал ее. Начался день, потом стемнело. Потом снова приходили родители, что-то говорили. «Да, сынок, это и правда конец света. Не надо сопротивляться, нам так жаль… А Дима уже с нами, отдыхает». Я слушал и кивал, но по-прежнему шел и шел, и снова шел… держась за бесконечную гладкую стену. И я не отпускал ее, она всегда была под моей ладонью – гладкая и совершенно равнодушная.

Я клянусь, я не отпускал ее ни разу. Даже когда пришлось ползти.

 

Илья с трудом разлепил глаза. Было десять утра, в квартире пусто, а во рту – отвратнее некуда. Он потянулся за бокалом воды, но смахнул его с прикроватной тумбочки и тот с грохотом разбился, упав на пол.

Парень сел и обвел комнату глазами.

— Твою мать…

Зрелище было разгромное. Илья ненавидел похмелья. Мало того, что голова дико раскалывалась, еще и следовало привести все в порядок после вчерашней гулянки. Если бы он был дома, то просто уснул бы до вечера, но это была квартира тетки – она оставила ему ключи, пока была заграницей.

И к великому неудобству Ильи завтра возвращалась.

Хата была знатная, деньги у тети водились. Поэтому он решил пригласить ребят сюда. Рассчитывал, что это поможет ему затащить Ленку в постель – он давно за ней охотился. А впечатляли ее только деньги. План провалился, но напились они вчера душевно.

Вообще-то они уже сидели здесь в понедельник, но девушка тогда не пришла. Илья решил повторить, упускать возможность не хотелось. А толку-то, что она вчера приходила…

По всей комнате были разбросаны вещи, чей-то забытый сотовый лежал, прилипнув к полу в пивных разводах. Значит, скоро объявится хозяин. На подоконнике стояла переполненная пепельница и грязная посуда.

Илья спустил ноги и дошел до окна. Вот же свиньи, могли бы задержаться с утра и помочь. Он уберется здесь, но сперва ему нужно было покурить. Пачка оказалась пуста, и парень раздраженно швырнул ее на пол.

Взгляд его упал на муравьиную ферму, стоящую на подоконнике. Это был длинный аквариум, раньше ухоженный, а теперь потускневший от отпечатков пальцев. Видимо, кто-то использовал его как пепельницу – Илья увидел старый бычок, воткнутый основанием прямо в землю. Похоже, остался еще с понедельника. Вообще-то тетя просила его поухаживать за своей, как она их ласково называла, «живностью», собственно, для этого и оставила ключи. Она любила свою ферму, даже поставила для муравьев какие-то пучки травки вдоль стекла. Но Максим попросту забывал их кормить, и потом, ему никогда не нравились муравьи. Странные создания, которые только снуют и вечно копошатся своими жирными черными тельцами.

Парень наклонился ближе, брезгливо разглядывая содержимое аквариума. Похоже, «живность» передохла – их мертвые трупики заполнили аквариум, многие лежали лапками вверх. Вдоль стекла полз какой-то полуживой муравей, полз медленно, через силу. Илья посмотрел на него, и муравей, казалось, его увидел. Он остановился и начал медленно шевелить своими усиками через стекло.

— Фу, блин, – Илья выпрямился и отошел.

Натягивая джинсы и собирая попутно остатки еды с кровати, он напомнил себе не забыть заскочить в зоомагазин за другими муравьями для фермы – тетка все равно не заметит разницы. Лишь бы все выглядело как до отъезда. Ну, да это не проблема.

Да и не все ли ей равно, кого любить.

 

0
Войдите или зарегистрируйтесь с помощью: 
7 Комментарий
старее
новее
Inline Feedbacks
Посмотреть все комментарии

Текущие конкурсы

"КОНЕЦ ЧЕЛОВЕЧЕСТВА"

Дни
Часы
Минуты
Прием работ завершен! Огромное спасибо за ваше внимание к нашему конкурсу. Все принятые рассказы опубликованы. Проходит этап судейского голосования.
Результаты зрительского голосования тут

Последние новости конкурсов

Последние комментарии

Больше комментариев доступно в расширенном списке

Последние сообщения форума

  • Грэг ( Гр. Родственников ) в теме Вести с полей
    2020-09-22 13:31:07
    Только не спит Антон… Молча в своём ковыряет носу И грустно вздыхает он.
  • Антон (Nvgl1357) в теме Вести с полей
    2020-09-22 13:25:13
    Тихо в лесу…
  • Грэг ( Гр. Родственников ) в теме Вести с полей
    2020-09-22 12:37:58
    Евгений Авербух сказал(а) Я один из них даже здесь опубликовал — в текущем вне конкурсном… Евгений, я вам завидую….
  • Евгений Авербух в теме Вести с полей
    2020-09-22 12:17:06
    Грэг ( Гр. Родственников ) сказал(а) Хоть бы раз чего дельное приснилось. Сроду не было ) Приходится моск напрягать. …
  • Грэг ( Гр. Родственников ) в теме Вести с полей
    2020-09-22 11:21:37
    Евгений Авербух сказал(а) Некоторые мои рассказы явились мне во сне. Хоть бы раз чего дельное приснилось. Сроду не…

случайные рассказы конкурса «Конец человечества»

Поддержать портал

Отправить донат можно через форму на этой странице. Все меценаты попадают на страницу с благодарностями

Авторизация
*
*
Войдите или зарегистрируйтесь с помощью: 
Генерация пароля