-- - + ++
Скоро должна была начаться гроза. Горизонт заволакивало чёрными, как смоль, облаками, а жаркий воздух уже стал наливаться тем особым влажным запахом, по которому сразу понятно — сейчас польёт.

Бежать они с Гариком уже даже не пытались. Просто шли так быстро, как могли. Смотреть под ноги не было сил, и то, что они не переломали себе лодыжки, пробираясь между деревьями, было чистой удачей.

И какой леший дёрнул их сунуться именно в этот перелесок? Здесь же бурелом непролазный! Сколько времени потеряли… Вояки уже, наверное, на пятки наступают…

Гена, тяжело дыша, вывалился из кустов на границе леса. Закатное солнце, ещё не побеждённое грозовым фронтом, уже висело так низко, что ослепило его, как только он попробовал осмотреться. Гена зажмурился и стал тереть глаза грязным рукавом, посильнее стиснув под мышкой увесистый металлический кейс. Рядом возник Гарик, прижимая свой такой же кейс к груди.

— Смотри, танки! — он вскинул руку в разлезшейся грязно-зелёной перчатке, показывая вдаль.

Гена прищурился и из-под ладони посмотрел туда, куда он показывал.

Сразу за лесом начиналось широкое поле, густо заросшее травой. Посреди поля возвышались несколько небольших холмов, на каждом из которых стояло по брошенному, слегка ржавому танку, вкопанному в землю. Наследие войны. Говорят, один из трёх таких включается…

Гарик, не дожидаясь, перехватил свой кейс поудобнее и рванул по невысокой траве к ближайшему танку. А Гена замешкался.

Война закончилась много лет назад, но до сих пор вызывала у Гены ступор и мурашки по спине, как только о себе напоминала. Короткая и очень жестокая, она оставила шрамы на теле планеты и на душах тех, кто умудрился выжить. Эх, если бы кто-то знал, что «корка» приведёт к такому…

Говорили, что первыми «синдромом дегенеративной психической деформации Корра» заболели рабочие, распилившие обломок метеорита, найденного в российской тайге. Затем — геологи, которые его исследовали. Но до своего названия синдром дослужился лишь позже, через два дня после того, как президент поехал на международный саммит провести переговоры с главами всех основных государств. Не подозревая, что уже болен.

«Корку» вообще сложно было обнаружить и заподозрить. Заболевший внешне не менялся никак, только взгляд становился более цепким и быстрым, словно ищущим что-то. Да поведение немного «плыло» с каждым днём. Сначала человек становился чуть более эгоистичным, потом — чуть менее уступчивым, потом — чуть более жадным и даже алчным. Люди вокруг думали: «Настроение плохое у него, что ли…» — и заражались сами, стоило пройти на расстоянии пары метров. Сам же заболевший не думал ничего. Сам себе он казался полностью нормальным даже когда через три недели преображение завершалось, и он окончательно превращался в «укороченного», как их окрестил народ.

«Укороченные» были всегда одного из двух типов.

Первые, кто в жизни без замашек лидера был, делались ушлыми, вороватыми и трусливыми. Основной их целью становилось урвать побольше и убежать. При том что именно урвать — не было важно. Всё, что можно было поднять с пола, схватить, отжать силой, стырить из карманов и схронов, оторвать от стен — что выглядело для кого-то ценным. Воровали всё — от часов и золотых украшений до кастрюль с борщом и дверных ручек. Критерии ценного-то у всех разные.

Вторые же, кто до заражения любил покомандовать, становились агрессивными тиранами-узурпаторами. Эти стремились доминировать над всем, что не успело убежать. Над людьми, животными и даже вещами. Всё, что не подчинялось воле такого «укороченного», тот пытался уничтожить. Физически и немедленно. Сначала то, как некоторые странные люди ломают переставшие писать шариковые ручки, разбивают чашки, в которых закончился кофе, и телевизоры, в которых закончилась любимая передача, выглядело смешно. Но смеяться быстро перестали. А уж когда заразились президенты и генералы…

«Корка» овладевала человеком постепенно. И потому сначала жизнь как будто бы шла своим чередом и словно бы даже не сильно отличалась от той, что была раньше. Но в какой-то момент полицейские, солдаты военных частей и их начальники совсем перестали себя контролировать — и тогда в ход пошло оружие. Всё, какое было. Или просто голые руки, если оружие уже спёрли.

Пары недель кровавого и безумного побоища хватило, чтобы практически сто процентов тех, кто хотел воевать, уничтожили друг друга. Остальные либо убили себя сами, борясь с очередным непокорным предметом, либо были перебиты немногочисленными ещё не подцепившими «корку» выжившими.

Гена сам не знал, как ухитрился не заразиться. Наверное, дело было в том, что как только запахло жареным, он сразу же ушёл в лес с Гариком, другом детства. Гена ещё давно заприметил там брошенный домик лесника, а теперь тот как раз пригодился.

Ну да, воровать-то приходилось, как же тут не воровать, при такой глобальной заварушке? Что успел схватить — то и твоё. Хватай и беги — простой, как топор, принцип.

Ну да, иногда воровалось как-то вроде бы и бесцельно, неразумно как-то… То Гарик с риском сорваться с седьмого этажа бельевую верёвку с грязными брошенными вещами с балкона утянет. То Гена чуть не надорвётся, но притащит в лес пудовую гантелю… Но это же от скуки. Что ещё делать-то, когда больше никто ничем другим не занят?..

В этот раз им повезло особо. Впервые за всё время возле их сторожки кто-то появился. И оказалось, что это — военный конвой, вставший на ночёвку на краю леса. Да не «укороченные»! Чистые! Стырить что-то у них было задачей трудной, а значит — особенно интересной.

Как Гене с Гариком так подфартило, что все три охранника на минуту от машины отошли — они так и не поняли. Но приглашать их два раза не было нужно. И какая разница, что там было в этих матово отсвечивавших серебристых кейсах? И так ясно — ценность! Главное теперь — оторваться, убежать.

Гена встряхнул засаленными длинными волосами и кинулся по полю к танку.

С горизонта уже долетало эхо громовых раскатов. Трава хлестала его по колену, на котором зияла дыра в покрытой пятнами грязи штанине. Гена старался бежать по протоптанной другом тропинке и смотреть под ноги, чтобы не споткнуться и не упасть носом в землю.

И потому еле успел затормозить.

Впереди вдруг щёлкнуло — и вокруг неуклюже скакавшего в десятке шагов Гарика вспыхнул двухметровый шар яркого белого пламени. Тот даже не успел вскрикнуть — пламя съело его за доли секунды. Чёрное, до костей сгоревшее тело сделало ещё полшага по инерции и упало ничком, прижимая к груди расплавленный металлический кейс.

Даже в нескольких метрах Гену обдало жаром. Терпко запахло горелым.

«Плазменные мины…» — он остолбенело замер, не решаясь ступить дальше. Его руки предательски задрожали, едва не выпустив второй кейс из потных ладоней, а по телу пробежал холодок.

«Ты что ж, Гарик, спешил-то так…» — невпопад подумал он, прерывисто дыша и моргая вдруг отчего-то намокшими глазами.

Но уложить произошедшее в голове Гене не дали.

В лесу за спиной раздался звук удара о дерево и отборная ругань. Кто-то из преследователей оступился и налетел на ствол берёзы.

Это вывело Гену из ступора — и он припустил к танку, размазывая по лицу грязные разводы слёз и таращась под ноги, чтобы не дай бог не задеть ещё одну мину.

Ему повезло. До танка добраться удалось, а люк башни оказался открыт.

Едва Гена забросил внутрь свой кейс и прыгнул за ним сам, от леса отделились два незаметных полупрозрачных пятна и медленно двинулись в его сторону.

Он же, тем временем, задраив люк, упал в кресло наводчика и начал жать на все кнопки, пытаясь вспомнить, как он заводил танк много лет назад на срочной службе. Секунд через десять хаотичного нажатия всего подряд мониторы и клавиши вдруг зажглись — машина ожила!

Но на этом везение кончилось. Прямо перед Геной на центральном мониторе красным горело сообщение: «Ошибка ходовой части». Танк не мог ехать. З-з-зараза…

«Но пушки же! Пушки!» — осенило его.

Гена вперил взгляд в мониторы. Все узлы на схематично изображённой боевой машине по центру горели красным. Кроме лёгкой плазменной пушки на башне. Это было хорошо! Этого было достаточно, по крайней мере пока.

Он схватился за джойстик пушки, торчавший из подлокотника кресла, и огляделся. Ага, вот и очки наводчика. Надеваем — и словно оказываемся у танка на башне. И длинное приплюснутое дуло будто бы растёт прямо из подбородка.

Лес есть, поле есть… Но никого не видно. Вояки же должны быть уже на подходе!.. Небось, «невидимку» носят, козлы… А если тепловизор включить? Щас, голубчики, погодите, уж я вам за Гарика… Так, не то, опять не то… О! Вот и вы, курвы!

Переключив режим, Гена увидел два ярко-оранжевых пятна метрах в десяти. Он тут же повернул голову, нацелил дуло на одно из пятен, нажал на курок…

И едва не ослеп.

Сгусток плазмы, которым плюнула пушка, в режиме тепловизора оказался таким ярким, что обжёг глаза.

— А-а-а, твою мать!.. — вскрикнул Гена, сорвав с себя очки прицеливания, и с силой растирая веки кулаками.

Глаза нещадно чесались и слезились, их саднило так, что аж отдавало в виски.

Вдруг он услышал крик снаружи:

— Не стреляй! Не стреляй, пожалуйста! Я без оружия!

Гена усилием разлепил веки на волосок и бросил взгляд на монитор, куда выводилось изображение с камер танка. Перед бронемашиной стоял солдат в прозрачной маске, сдвинутой на лоб, чтоб не глушила крик. Солдат держал свою штурмовую винтовку на вытянутой руке за приклад.

— Я сейчас очень-очень медленно положу оружие на землю, брат…  Не стреляй, пожалуйста, — громко сказал он и стал медленно опускаться, сгибая колени.

В сгущавшемся полумраке было сложно разобрать, но, кажется, плевком плазменной пушки солдату чуть опалило плечо. Его напарнику повезло меньше — поодаль лежало догорающее тело в почерневших ошмётках камуфляжа.

— Вот, видишь, я безоружен, брат, не стреляй, — солдат уже поднимался обратно, всё так же медленно и осторожно, держа руки вверху. — Можно с тобой поговорить?

Всё ещё щурясь, Гена пошарил глазами по пульту перед собой. А, вот она, кнопка матюгальника.

— Чего хочешь? — громко раздалось из защищённого решёткой динамика на танке. — Чемодан не отдам! Мой!

Лицо солдата непроизвольно дёрнулось.

— Понимаешь, брат, нам этот «чемодан» очень нужен. Вот просто очень, вот те крест, — он чуть было не повёл руку перекреститься, но вовремя отдёрнул и снова поднял. — Там — кое-что очень важное.

— Важное? — настороженно спросил Гена. — Ценное?

— Ох и ценное, брат… — энергично закивал солдат — и вдруг скривился, поняв, что сморозил глупость. Но пути назад уже не было. — Оно для всех нас ценное, — со вздохом объяснил он. — Для меня, для тебя — для всех.

Он сделал паузу, дожидаясь Гениной реакции, но Гена молчал, осматривая кейс. Нет, похоже, так просто не открыть…

— Понимаешь, брат, нам это позарез нужно. Очень-очень… — снова пробормотал солдат, лихорадочно ища верные слова.

Но Гена уже всё понял. Он наконец-то выиграл джек-пот! Это ж теперь он всё что угодно требовать может!

— Ценное, значит? — переспросил он удовлетворённо. — На что меняешь?

Солдат вздрогнул, удивлённо вытаращившись на танк, словно не мог поверить, что всё было так просто.

— А чего хочешь? — осторожно спросил он. — Я тебе всё обеспечу! Всё, что у меня с собой — твоё! Вот, смотри — спички, сухпаёк, ножей комплект… А ещё у меня — вот — рация есть, — солдат кивнул на небольшой чёрное устройство на груди, — я командованию доложу, они тебе вообще что угодно за кейс… — вояка снова поперхнулся и прикусил язык.

Да что ж такое! Ну не с базара он был, чтобы хорошо торговаться, что уж поделать…

А Гена снова задумался, крепко. Что попросить-то? Точно — пушку эту красивую. С ней он ещё не такого спереть или отжать сможет! Потом — камуфляж-«невидимку», это тоже без разговоров. С ним тырить куда сподручнее. А что ещё? Что ж ещё-то?..

Солдат снаружи переступил с ноги на ногу, но всё ещё терпеливо молчал.

Гена думал. Пушка есть, камуфляж есть, ещё патроны надо, ножи тоже, наверное, пригодятся… А чего ещё полезного-то у вояк может быть… Чего же ещё?.. Точно! Вспомнил!

— Так, слушай, — голос из матюгальника на танке прозвучал так резко, что солдат встрепенулся. — Автомат твой хочу, — Гена стал загибать грязные пальцы, — и все патроны…

— Считай, что сделано!.. — боец просиял.

— Да погоди ты, не закончил я, — зло оборвал его Гена. — Камуфляж с невидимостью ещё давай. И ножи твои.

— Камуфляж и ножи, — повторил солдат. — Понял, тоже сделаем. Ещё что-то?

— Да, — кивнул Гена зачем-то, хоть его в танке и не было видно. — Ещё грузовик. Я видел, у вас там три. Дай мне один. И топливо, солдат!

— Понял тебя, брат, грузовик и топливо тоже добуду! — заверил его тот. — Больше ничего?

— Нет, за это всё — отдам чемодан, — Гена прижал кейс к себе и погладил по шершавому боку.

«В обмен на тебя, родной, новую жизнь можно начать…» — думал он.

— Всё понял! — энергично закивал солдат танку. — Всё запомнил, сейчас всё будет, брат! Ты только погоди чуток здесь, ладно? Мне очень быстро с командованием надо переговорить, но ты никуда не уходи! — он начал суетливо пятиться в направлении леса. — Мы тебе всё организуем! Посиди только тут немного, хорошо, брат? Я щас к лесу отбегу быстро, с начальством обсудить, ладно? Не стреляй только, брат! У нас ведь уговор, да?

Шажок за шажком солдат продвигался всё дальше от танка. Наконец, видя, что тот не пытается стрелять, он уже было начал поворачиваться спиной…

Но в этот момент заговорила его рация:

— Третий, что у вас там? Порядок? Кейсы у вас?

Солдат встал, как вкопанный. По его лицу тенью пробежал испуг. Он медленно подвёл руку к рации на груди и нажал кнопку:

— Я третий. Всё хорошо. Кейс… кейсы почти у меня. Выйду на связь через тридцать секунд. Пока отбой.

Всё это время он не спускал глаз с танка, в котором его внимательно слушал Гена.

— Принял, — сказала рация и затихла.

Вояка выдохнул и ощутимо расслабился.

— Вот видишь, брат, — сказал он так, словно работавшая связь подтверждала его обещания, — сейчас я с начальством переговорю быстро, а ты тут побудь, ладно? — он снова понемногу пятился к лесу. — И не стреляй, хорошо?.. — и повернулся спиной, зашагав быстрее.

Но тут рация проснулась снова:

— Да, третий, приказ вам — никого из уродов живым не оставлять. Эти «укороченные» от нас не отста…

Солдат резким движением развернулся, схватился за переговорный блок на груди и закрутил громкость в ноль, тут же вскинув полный ужаса взгляд обратно на танк:

— Не слушай их, брат! Я же безоружен! Безоружен, смотри! — он поднял руки, показывая пустые ладони.

Бронемашина безмолвствовала.

— Я тебе ничего не сделаю, брат! Мы же договорились, да? Мы договорились? Ты только не стреляй, пожалуйста, брат!..

Но в этот момент дуло плазменной пушки на башне дёрнулось, уставившись ему в лоб.

— Не стреля-а-ай!.. — выпучив глаза, заорал вояка и тут же что было мочи рванул в сторону спасительной сумеречной чащи, от страха забывая даже петлять.

А Гена его уже не слушал. Он смотрел на спотыкающуюся сине-оранжево-белую фигуру через очки наводчика. Военным доверять нельзя, это каждый знает. Мы, гражданские, для них — мясо. Поэтому сейчас он прибьёт этого последнего, а потом сам заберёт его пушку, патроны и ножи. Всё, что найдёт. Камуфляж — жалко, конечно. И грузовик… Но хрен с ним, с грузовиком.

И Гена надавил спусковую кнопку, глядя светящемуся силуэту точно в затылок.

В этот раз глаза обожгло не так сильно — он успел зажмуриться в тот самый момент, как пушка выплюнула белый сгусток. Когда через секунду Гена снова открыл глаза, всё было уже кончено — яркая фигура впереди лежала постепенно темнеющим на холодном фиолетовом фоне пятном в траве и больше не двигалась.

Ну всё, отделался, наконец-то. Этот ушлый боец чуть зубы ему не заговорил! Эх, был бы тут Гарик, уж он бы не дал себя так долго за нос водить…

С грустью Гена посмотрел на экраны танка, в опускавшиеся на округу влажные, предгрозовые сумерки. Убедившись, что больше никого не видно, он подхватил металлический кейс и полез наружу, за пушкой и патронами.

Открыв люк, Гена поставил кейс перед собой, вылез на башню, а потом ловко спрыгнул вниз, перехватив кейс под мышку. Перед ним на земле лежала штурмовая винтовка, оставленная солдатом.

Вот! С этой цацей в руках ему тако-о-ого у голодных лохов в городе понаотжимать можно будет! Довольный, Гена перехватил кейс за ручку в левую руку…

У леса гулко грянул выстрел.

Раздался короткий свист, а потом — шлепок, словно кто-то разбил о стену куриное яйцо.

Генино тело, вмиг почти полностью лишившись головы, крутанулось вокруг своей оси, по инерции подбросив руку с кейсом, и завалилось навзничь.

Кейс взмыл в воздух и по невысокой дуге, вращаясь, приземлился в траву. А в следующий миг на его месте вспыхнул большой двухметровый шар белого пламени.

Когда легкий дымок, не видный в сумерках, уже почти рассеялся, а на небо над полем наползли свинцовые тучи, рядом с танком послышался шорох травы и шаги. Потом словно из воздуха проявилась фигура солдата в прозрачной маске и с большой снайперской винтовкой за спиной.

— Первый, это четвёртый. Я на месте, — пробубнил он в модуль связи на груди. — «Укороченные» уничтожены. Второй и третий мертвы. Приступаю к осмотру местности.

— Первый на связи, — прошипела рация. — Принял. Найди груз, четвёртый, любой ценой.

— Принял, первый, — угрюмо буркнул солдат в ответ. — Ищу. Отбой.

Он осторожно подбежал к танку и сразу же стал судорожно шарить по почерневшей земле. Через пятнадцать секунд поисков он увидел то, что искал, в уцелевшей траве неподалёку и, запнувшись от спешки, кинулся туда.

Обжигаясь и матерясь, солдат выудил из травы останки кейса. Его глаза расширились, а движения вдруг стали ещё более судорожными. Он стал вертеть горячий кейс так и этак, прерывисто дыша. Но тщетно.

Вместо укреплённой прямоугольной металлической коробки теперь это был только оплавленный остов. Всё содержимое спеклось воедино и застыло угольно чёрной массой на единственной оставшейся стенке, вспучившейся посередине бугром.

В пятый раз безнадёжно осмотрев бесформенный кусок металла, солдат качнулся, словно пьяный, и часто заморгал, разжав пальцы. То, что осталось от серебристого бокса, гулко стукнулось о землю.

Лихорадочно пошарив глазами вокруг, он увидел второй кейс. Сильно оплавленный и потерявший форму, но всё равно сохранившийся лучше первого, тот лежал в нескольких шагах, придавленный обгоревшим телом.

Пристально прочёсывая глазами землю, чтобы не наступить на мину, солдат осторожно подбежал к нему. Аккуратно, словно боясь, что тот рассыпется в пыль прямо в руках, он вытянул кейс из-под тела. Полминуты понадобилось, чтобы подковырнуть замок острым армейским ножом и новой порцией матюков, — и вот перекошенные половинки кейса нехотя открылись.

Внутри был плотный синтетический наполнитель с углублением для запаянной стеклянной ёмкости в центре. Он почернел и скукожился от запредельных температур. Но не от этого боец вскочил и попятился, едва не упав.

В выемке посередине вместо стеклянной колбы лежали россыпью лишь осколки, закопчённые сгоревшими остатками содержимого.

Солдат мешком сел на землю, где стоял.

Медленно, будто нехотя, он поднёс руку к рации на груди, нажал на кнопку и пробормотал упавшим голосом:

— Всему отряду. Это четвёртый. Мы потеряли груз. Повторяю: груз уничтожен…

Рация помолчала. Потом ответила:

— Не понял тебя, четвёртый… — голос будто бы чуть дрожал. — Связь плохая, наверное. Повтори ещё раз…

Вдруг на том конце послышались шорохи и щелчки, и рация изменила голос на женский.

— …да дайте мне её сюда, чёрт вас дери! Я же тоже переживаю! — снова шорох. — Четвёртый, это Чернова, из лабы. Найди груз во что бы то ни стало! Это важнее любого из нас! В метеорите активного вещества больше не осталось. Эта сыворотка — весь запас лекарства, что у нас есть! Если мы не доставим груз в Центр на анализ… — на том конце шумно втянули воздух носом.

Солдат сглотнул болезненный ком, набухший в горле, и… ничего не ответил.

Безвольно отпустив рацию и уперев кулаки в землю, он покачнулся, всхлипнул, остервенело сорвал с лица маску и, раскинув руки, что было силы закричал в темнеющее сумеречное небо.

А небо ответило ему крупными, тёплыми дождевыми каплями с привкусом только что начавшегося лета.

1
Войдите или зарегистрируйтесь с помощью: 
23 Комментарий
старее
новее
Inline Feedbacks
Посмотреть все комментарии

Текущие конкурсы

"КОНЕЦ ЧЕЛОВЕЧЕСТВА"

Дни
Часы
Минуты
Проходит этап финального голосования.
Результаты полуфинала тут

Последние новости конкурсов

Последние комментарии

Больше комментариев доступно в расширенном списке

Последние сообщения форума

  • yuriy.dolotov в теме Вести с полей
    2020-11-25 20:21:34
    … не сезон — подумал Штирлиц и сел в сугроб….
  • Грэг ( Гр. Родственников ) в теме Вести с полей
    2020-11-24 19:17:04
    Николай Кадыков сказал(а) Грэг ( Гр. Родственников ) сказал(а) А что для жарки лучше, вешки или шампы? Лучше…
  • Грибочек в теме Вести с полей
    2020-11-24 17:31:04
    Очередной Заполнитель Пустот сказал(а) Это ещё ладно, Грибочек купил их. А представьте, ходит такой маньяк по лесу с…
  • Грибочек в теме Вести с полей
    2020-11-24 17:26:12
    Грэг ( Гр. Родственников ) сказал(а) А что для жарки лучше, вешки или шампы? шампики поярче будут, у вешенок нет…
  • Очередной Заполнитель Пустот в теме Вести с полей
    2020-11-24 17:13:37
    Alpaka сказал(а) люто плюсую. я сходил купил себе шампиков. буду с картохой щас приготовлять няму. и лучка туды. а…

случайные рассказы конкурса «Конец человечества»

Поддержать портал

Отправить донат можно через форму на этой странице. Все меценаты попадают на страницу с благодарностями

Авторизация
*
*
Войдите или зарегистрируйтесь с помощью: 
Генерация пароля