-- - + ++
Тяжёлые капли ритмично стучали по тонкой, прогнившей кровле сарая. Тучи плыли по ночному небу, иногда заслоняя холодный белый свет лун Лель и Кицена. Сильный ветер гонял из стороны в сторону опавшие листья, срывал створки окон рядом стоящих домиков прислуги, заставляя их с сильным грохотом биться о стены. По небу всё чаще расползались паутинки молний, освещая небольшую территорию поместья. Где-то далеко на болотах, что раскинулись возле леса, доносились сильные стоны и вой. Прислуга, которая работала и проживала на участке семьи Санант всегда думала, что в лесу обитают необъяснимые потусторонние сущности, которые вырываются из-за завесы во время таких сильных бурь. Им и не приходило в голову, что это могут быть голодные звери. В этих краях водились волки, и иногда забредали голодные медведи. Когда им не хватало еды, они выходили из леса к болотам и пытались найти пропитание. Были случаи, когда кто-то из прислуги погибал от лап диких зверей, тогда среди поселения на территории поместья начинали плодиться легенды о Свирельцах, Индрах и Мглынях, что затаскивают своих жертв и поедают их на болотах.

Внутри сарая дрожали свечи в настенном канделябре, освещая тусклым светом несколько скамеек и стол. Из стороны в сторону, держась за бороду, ходил Медрик.

– Мой король, на данный момент мы добились многого. Ближайшие регионы и города признали твою власть и подняли знамя Верландии – сказала девушка с медными волосами. Её карие глаза горели от восторга, а горделиво вздернутый нос и осанка, которую она продолжала держать даже среди заготовок пшеницы, выдавали происхождение. Герцогиня в своё время вышла замуж за одного из наследников престола объединённого королевства людей, развязавших после смерти отца войну за трон, поделив огромное государство на два противоборствующих фронта Верландию и Дерландию.

– Я согласна с Шантиэль. Сейчас шпики моего отца во всю орудуют как на территории твоего брата, так и тех, кто ещё не примкнул ни к одному из вас и продолжает называть себя членом королевства людей – поддержала подругу Элизабет. Девушка тоже была знатного рода и являлась главной сторонницей Медрика. Она уперлась руками об стол, который разделял девушек и мужчину и требовательно смотрела пронзительными серыми глазами на короля, призывая не впадать в панику. В начале восстания её отец обеспечил молодого короля армией и гарнизонами, позволив основать штаб и столицу на территории своего летнего поместья возле болот Банши.

– Это хорошо, но мы всё ещё не в силах провести решающее сражение. Мой брат выходил на связь несколько недель назад. Он призывал меня и вас, дамы, сложить оружие, пока мы не сложили головы – мужчина остановился и посмотрел на белокурую Элизабет, которая в отличии от его жены была более импульсивна и настойчива. – Армия твоего отца, и лорды восточных земель – всего на всего одна треть от армии Людвига.

– Потерпи, дорогой, – Шантиэль подошла к мужу и положила руки ему на плечи, стараясь его успокоить. – Осталось недолго, в ближайшие дни Руперт и Вард дадут ответ от независимых городов, нам нужна их поддержка. Собрание, итак, проводится в срочном порядке.

– Как уже сообщал Вард, туда прибыли Сагк из Ладонии, Кельна Тирц из Бадвена и братья Арвас из Югодола. Если Вард и Руперт смогут уговорить этих троих присоединиться к нам, то Людвиг захлебнётся кровью, но ни шага по землям новой Верландии не сделает – улыбнулась Элизабет.

– Дома этих троих на протяжении долгих лет отказывались от вступления в союз королевств людей. Они прекрасно чувствуют себя и без объединения с другими лордами – сказал Медрик, приобняв Шантиэль. – Я не уверен в том, что они даже выслушают Руперта и Варда.

– Очень напрасно, Медрик, – одернула мужчину Элизабет, – в отличии от предыдущих предложений, ты даешь им не просто союз, а выгодное положение с разрешением на добычу леса и драгоценностей по всей территории страны, а не только здоровый обмен и налоги, как это делал твой отец!

– Думаю, сегодня нам лучше успокоиться и разойтись по спальням – прервала их спор Шантиэль. – Волнениями и переминанием с ноги на ногу в сарае мы не поможем делу. Господин Арнест из Лотерги уже выступил в сторону Денби, где сейчас находится гарнизон Людвига. В ближайшие часы он и его отряд магов сотрут с лица земли и город, и тридцать процентов армии. Нам лучше отдохнуть и подождать несколько дней, пока вести не придут к нам сами.

Все трое переглянулись и решили, что это будет верным решением в столь поздний час. Дождь продолжал барабанить по крышам, а вой разноситься по всей округе и заставлять сердца прислуги сжиматься. Накинув плащи, они вышли из сарая и добежали до дверей поместья. Дженетиве и Шантиэль отправились в общую спальню, но герцогиня остановила его на лестнице и тихо сказала:

– Я знаю, сейчас не то время, но, Медрик, ты станешь отцом, – глаза девушки наполнились теплотой, и она улыбнулась, поглаживая себя по животу.

Мужчина открыл рот. Сперва он даже не смог понять всю глубину этих слов, только улыбнулся, издав сдавленный смех. После чего его глаза округлились, и он приоткрыл рот, утонув в собственных мыслях. Шантиэль внимательно смотрела на него так, как может смотреть только самая любящая женщина.

– Это правда? –  дрожащим голосом спросил он.

– Да. Теперь ты не просто мужчина, жаждущий справедливости, а отец, который готов подарить страну своему ребёнку, – Шантиэль улыбнулась, увидев, как в глазах Медрика вновь появилась решительность.

Медрик поцеловал жену в лоб и взял за руки:

– Прости, но сегодня ты будешь спать одна, мне нужно обо всём позаботиться. Я знаю, кто будет рад слышать меня даже ночью. Думаю, у нас будет еще армия, с помощью которой мы с легкостью захлопнем на шее Людвига свою пасть, откусив ему голову.

***

Шантиэль расчесывала волосы, устроившись между подушек на кровати. В дверь постучали.

– Войдите.

В спальню герцогини прошла Элизабет.

– Ты одна, – девушка оглядела комнату, – а где Медрик?

– Он ушёл связываться с кем-то по поводу армии.

– Ты рассказала ему правду? – спросила девушка, присаживаясь на край кровати.

– Да. Он был так взволнован, что решил работать всю ночь над поиском союзников, вместо того, чтобы ласкать свою жену, – она улыбнулась, – но это к лучшему. У его сына должно быть достойное наследство, целое королевство, например.

– Рада, что ты смогла это сделать.

– Ты не говорила ему, верно? – Шантиэль внимательно посмотрела на подругу.

– Решила не тревожить его. Пусть думает, что у него будет только один наследник.

– Элизабэт, думаю, Медрик радостно воспримет новость о том, что и ты носишь под своим сердцем его дитя.

– Вряд ли. Твой ребенок истинный наследник, а мой всего лишь бастард, которому лучше не показываться на этот свет.

– Таким предрассудкам не будет места в новой стране.

– Шантиэль, мы создали новые государства, вместо королевства людей. Мы сменим законы и названия, но не поменяем умы кметов, которые будут слушаться нас.

Герцогиня привстала на колени и обняла Элизабет:

– Моя дорогая, наша семья –  это наше дело. Я никому не позволю причинить вред ни тебе, ни Медрику. Помнишь, как в детстве мы обещали друг другу всегда защищать друг друга –  Шантиэль ласково провела рукой по щеке девушки, и их губы соприкоснулись.

***

Их первая встреча произошла, когда юным фавориткам короля было по тринадцать лет, на рауте у господина Факенрейда во Флавии. Они быстро подружились, обнаружив, что у них много общего, начиная от любимых поэтов и художников, заканчивая тем, какая еда им нравится. На фоне детской дружбы, дом Санант и Лизэль заключили договор производства, основав совместную фабрику по добыче угля в горах Брутц. Общее дело не пошло, после очередной гибели экспедиции производственный союз двух домов развалился, но на дружбу девушек это не повлияло. Несмотря на статус своих семей, они отказались от домашних учителей, предпочитая самостоятельную жизнь в одной академии. С возрастом дружба Шантиэль и Элизабет начала меняться, девушек привлекала собственная независимость, их всё сильнее начинало тянуть друг к другу. Сперва их чувствам мешал страх быть отвергнутыми своими семьями, но преодолев стыд они впервые поцеловались на балу графа Даввена.

Узнав об этом, граф Фернон Лизэль в срочном порядке отлучил дочь от подруги и перевез в аббатство Воринга, где она и прожила до своего дня свадьбы. Не желая дочери плохой жизни, Фернон тщательно выбирал жениха. Большое количество денег позволило ему заключить помолвку с сыном Вильяма Дер Баарена, действующего короля. Сыграв свадьбу, Шантиэль не стала робкой домашней супругой, которую ожидал увидеть её отец. Она рассказала своему мужу правду, Медрик не стал разрывать священный брак, а перевез во дворец Элизабет. С тех времен они стали жить втроём, испытывая огромное удовольствие и стыд за неверность и грех, который так часто наполнял их ложе.

Спустя три года объединенное королевство людей настигло тяжелое время. Эльфы одержали победу в последней битве и Сайраншеал окончательно укрепило свои границы, навсегда подавив агрессоров в виде людей, как заявляли они. Старый Вильям не справился с таким потрясением, и корона досталась двум наследникам. Церковь Арто осуществляла коронацию Людвига и Медрика, после которой лорды и леди королевства людей провели собрание, где признали легитимность власти Людвига. Медрик, который был всегда на втором месте после спокойного, задумчивого брата близнеца, не выдержал такой несправедливости. По законам наследничества, они оба должны были стать правителями, но лорды и леди решили по-другому. Несостоявшийся король в тайне от брата объединился с лордами, которые были против сохранения политики старого Вильяма, и внутри страны вспыхнули бунты. Восставшие регионы отрекались от союза королевства людей и провозглашали себя Верландским королевством. Пытаясь найти решение проблемы, Людвиг устроил собрание земель, куда пригласил лордов, недовольных его политикой. В тот день и началась гражданская война. Когда Людвиг пытался договориться о перемирии, Элизабет выхватив кинжал у Медрика из ножен и ударила короля! Лорды Верландского королевства вступили в битву. В тот вечер замок королей пылал, а Шантиэль и Элизабет впервые омыли свои руки кровью. Спаслись они только благодаря магам, которые сопровождали их на это собрание. Трансгрессировка быстро перенесла их во владения семьи Санант.

Прошло почти шесть лет с тех событий. Война идет до сих пор. Половина страны добровольно примкнула к политике Медрика, но сильная армия и большие финансовые возможности Людвига до сих пор дают отпор, боем захватывая земли Верландии. Сейчас гарнизоны Людвига приблизились к городам, потерять которые было нельзя, иначе, неутвержденное королевство прекратит своё существование. так и не получив суверенитет в лице остального мира.

***

Медрик сидел за письменным столом в кабинете Элизабет, сжимая свою голову руками. Перед ним была пустая бутылка пшеничной водки, его руки дрожали, а сам он тяжело вздыхал. Шантиэль, которая был в кабинете во время донесения, просто молчала. Она не знала прошел час или пол дня, но слова так и не осмеливались сорваться с ее губ, словно что-то незримое сшило рот нитями.

Гонец, который прибыл рано утром, принес всего лишь одну бумагу. Емкое, но короткое сообщение, которое послал господин Арнест из Лотерги, ставил жирный крест на всём, к чему так долго стремился Медрик, преодолевая раз за разом препоны на пути.

«Мы разбиты! Людвиг уничтожил армию. Я и горстка солдат отступаем! Бежим к вам в поместье. Нам нужно собраться с силами. Прости мой друг, я подвел тебя…»

Минута за минутой мысли, словно гвозди в крышку гроба, вонзались в сознание Медрика. Шантиэль чувствовала это, но продолжала так же молча сидеть вдалеке от супруга, лениво перебирая бусины ожерелья, словно это был не конец всему, а отдых в жаркий день на берегу реки.

Дверь в кабинет отворилась, Элизабет ворвалась в кабинет, ее грудь поднималась от тяжелого дыхания.

– Слуги рассказали мне. Что будем делать? – девушка выглядела так, словно потеряла всех близких в одно мгновение.

Медрик не отрывая взгляда от встал, медленно убрал дрожащие руки и произнес:

– Придется сдаться. Силы Людвига оказались мощнее чем то, что мы хотели противопоставить.

– Даже не смей превращаться в тряпку, Медрик! – закричала Элизабет. – Мы столько времени вместе двигались к этой цели. Мы захватили власть в стране и делом показали то, что наш порядок им куда ближе по духу, нежели законы Людвига! Если ты сейчас же не соберешься и не скажешь внятно, что мы будем делать, то я буду вынуждена пить отраву, чтобы мой ребенок не узнал, насколько его отец труслив и слаб!

Мужчина поднял взгляд. Было видно, как краска сильнее отливает от его лица, а глаза расширяются. Он неуверенно повернул голову в сторону Шантиэль.

– Да, Медрик, это правда. У тебя два наследника. Один по закону, другой по праву.

– Как давно? – прошептал он.

– Можешь считать это совпадением, но в одно время с Шантиэль. Поэтому подумай еще раз, что мы будем делать? – понизив тон, сказала Элизабет.

– Оставьте меня. Эта битва была ключевой в войне, я не могу сейчас сказать, что дальше! Это не спектакль, и не выход в танце!

Наблюдая за тем, что беспомощная прострация сменяется гневом, девушки покинули кабинет, аккуратно притворив дверь, за которой слышался рык и бормотание.

–Если он не возьмет себя в руки, то это конец, дорогая моя. – Элизабет крепко обняла подругу.

– Не говори так, я уверена, что шанс есть. Нам не ответили независимые государства. Я уверена, просто… – девушка не сдержалась, слезы покатились по ее щеке, и она крепче прижала к себе Элизабет.

– Они дали ответ… – чуть слышно сказала Элизабет.

Сквозь слезы и отчаяние было тяжело зацепиться за слова. Мысли так и продолжали неспешное движение в голове Шантиэль, но эти слова словно острый нож ударили в самое сердце, заставив слезы остановиться.

– Повтори, что ты сказала?

– Они дали ответ. Из всех троих принять участие в войне согласился только Сагк из Ладонии, но взамен он попросил земли от реки Тиирдна до берегов Тарда.

– Я знаю, не лучшее время, но нам нужно сообщить Медрику!

– Постой, – Элизабет одернула девушку, – пойдем со мной. Я хочу показать тебе одну вещь.

– Элизабет, разве есть что-то важнее, чем доложить Медрику? – Шантиэль повысила голос, не понимая беспечности девушки. В такой ситуации нельзя было медлить, но, заглянув в глаза любимой, она поняла, что лучше идти с ней.

– Прошу… – прошептала Элизабет.

Шантиэль молча поддалась девушке, она, словно провалилась в темноту, что-то внутри неё загорелось, казалось, будто её сознание отделяется от тела. Девушка не обращала внимания ни на слуг, через которых они проносились, ни поворотов коридоров поместья. Она чувствовала только руку Элизабет, которая крепко сжимала её запястье. Она поняла, что Элизабет привела её в подвал. В комнату, которая была всегда закрыта, за все время здесь не была ни она, ни Медрик.

Как только они остановились, Шантиэль развернула Элизабет и впилась ей в губы. Она чувствовала родной запах волос, бархат кожи, к которой прикасалась. Кожаный декоративный корсет улетел на пол, Шантиэль все сильнее прижималась к Элизабет, ощущая,0 как вздымается её грудь во время дыхания. Эта комната была спасением от злых взглядов. Спасением от Медрика, который всегда хотел участвовать в их с Элизабет игре, быть третьим, лишним! Голова девушки закружилась, а каменные сырые стены наполнились тяжелым дыханием.

***

– Ты хотела показать мне что-то? – напомнила подруге Шантиэль.

– Да. Я долго об этом молчала, но сейчас вижу, что ситуация вышла из-под контроля.

– Что ты имеешь в виду?

Элизабет тяжело вздохнула и поправила блузку.

– Когда строилось это поместье, фундамент дома не закладывался рабочими. Когда-то давно на этих болотах было капище, а рядом с ним стояла небольшая старая башня. Старожилы рассказывали, что там жили колдуны, которые умели управлять мертвыми телами. Башню эту разрушили селяне, а капище разграбили и утопили в болотах. Когда мои предки начали строительство поместья, они нашли фундамент той самой башни.

– Элизабет, ближе к делу, прошу тебя.

– Один из рабочих нашел старый и весьма странный камень. Он был ровным, тонким, с идеальной обработкой и правильными углами. Мой прадед заинтересовался этим камнем и забрал его у рабочего, он потратил много времени и денег, чтобы ученые мужи могли изучить, что это за странная находка. Один из магов смог понять тайну, которую хранил в себе этот камень. Ночью при полной луне, если его омыть женской кровью, на нём проявляется текст.

– Шантиэль смотрела на Элизабет, словно на безумную.

– Я не вру. Прошу, дослушай до конца. Текст тот был на языке, неизвестном никому ранее. Маг бился над загадкой камня долгие годы. Однажды в медитации он смог выйти за завесу, где увидел какие силы хранятся в этом артефакте, – Элизабет отошла к противоположной стене подвала, повернула пустой канделябр, и в стене открылась спрятанная ниша. – Подойди.

Герцогиня с испуганными глазами приблизилась к возлюбленной, она не понимала, что происходит, но интерес поборол страх. Она видела, как Элизабет достает из маленькой ниши тот самый камень, о котором говорила. Идеальной формы, с правильными углами, он был черным, словно кто-то покрыл его краской, Шантиэль прикоснулась к нему рукой, на ощупь он был идеально гладкий, словно отполированный. Даже современные мастера и ремесленники не могли похвастаться такими технологиями.

– Этот камень создали маги? – все что смогла выдавить из себя завороженная девушка.

– Нет. Маг сказал, что этот камень принесли в дар некромантам существа намного древнее нас. Они заключили силу в нём и даровали людям, в надежде, что те смогут по-настоящему оценить жизнь и смерть. Что-то пошло не так, и колдуньи с магами стали наживаться на деревне, чем и навлекли на себя гнев и смерть от рук толпы.

– Что за силы он скрывает? –  Шантиэль не могла поверить в то, что видит.

– Из поколения в поколение мы передаем этот камень по наследству. Каждый член рода Сансан хотя бы раз, но использовал этот камень в критических ситуациях. Мой отец показал его и рассказал, как прочесть письмена. Я помню, как он обронил несколько слов о богатстве, после этого деньги сами поплыли к нему в руки.

– Ты хочешь сказать, что камень исполняет желания? – Шантиэль скептически посмотрела на Элизабет.

– Нет. Я хочу сказать, что сейчас настало то самое время, когда я, Элизабет Сансан, хочу воспользоваться этим камнем, чтобы у тебя и Медрика было будущее. Полнолуние через четыре дня. Надеюсь, ты, моя дорогая, не воспримешь мои слова, как сказку, и мы вместе будем проводить ритуал – она посмотрела на любимую с глазами полными тоски.

Шантиэль чувствовала, как тяжело Элизабет, как она мрачнеет от того, что приходится делить её с Медриком. Чувствует тоску и бремя за бастарда, которого носит под своим сердцем. Она знала: дорогая ей Элизабет хочет только добра, но и поверить не могла, что дело может дойти до такой крайности, что образованная девушка, словно деревенская бабка, будет верить в демонов и обереги. Шантиэль молчала, она хотела выругаться по поводу таких детских глупостей, но решила только утвердительно махнуть головой.

Девушки долго стояли в холодном и сыром подвале, который несколько минут назад впитал их сладостные стоны в свои вековые стены. Они смотрели друг на друга, и по их щекам непроизвольно текли слезы. Они и сами не знали, от счастья это или из-за чувства безысходности, но ни одна из них не спешила подняться в поместье, словно забыв о донесении для Медрика, им просто хотелось наслаждаться тишиной, которую лишь изредка нарушали тяжелые вздохи, пропитанные скорбью.

***

Четыре дня пронеслись так быстро, что даже не смогли оставить борозду на памяти или в чувствах девушек. Только Медрик, узнав о том, что у него будет два ребенка, сделал столько дел, сколько не делал за весь предыдущий месяц. Он полностью перераспределил силы армии, что расположилась у поместья и направил их в наступление на главные силы Людвига. Он смог встретиться лично с представителями независимых государств, использовав двух своих магов, которые умело доставили его сначало к одному, потом к другому правителю. Он обещал ему требуемые земли, в обмен на победу и признание суверенности власти Верландии. Его речи, пропитанные ядом, словно у змея, влились в уши королей. Армия были высланы незамедлительно, благо расстояние от владений Сагка из Ладонии до третьего дивизиона Людвига составляло всего день пути. Это в принципе и послужило главным поводом Сагка ввязаться не в свою войну, он уже ожидал нападения от Людвига. Подписав договор с Медриком, он развязал себе руки и мог напасть первым, убрав ненужных ему господ от своих границ, еще два города рядом с Ладонией провозгласили себя провинциями Верландии и тоже двинулись в наступление.

Оставался открытым вопрос по поводу основной армии Людвига, которая все еще превосходила численностью и подходила к границам, на которых стояла основная военная база Медрика. Решения по этому поводу не было. Лишних войск не оставалось, союзники закончились раньше, чем Людвиг признал королевство Верландии и отступил. Медрик, словно раненый тигр, все эти дни метался в поисках решения. Он призвал людей помочь в борьбе, и люди, услышав его просьбы, собрались в ополчения и начали стягиваться туда, где должна была пройти битва.

Элизабет и Шантиэль нервно ждали, когда земли укроет тьма, а небо засветиться двумя лунами. Весь день они, словно на иголках, помогали Медрику с разработкой стратегии. Переговорив с военачальниками с помощью магов, они смогли утвердить план наступления основной армии Верландии, армии Сагка и дружин ополчения. Они, как и Медрик, понимали, что этих сил недостаточно, но выход был. Точнее он был у Элизабет, которая считала часы до полуночи, когда Лель и Кицен будут, подобно мертвым глазам богов, смотреть с неба на эту проклятую землю.

Ночь наступила быстро. Шантиэль и Элизабет укутались в плащи, и, взяв с собой нож, ушли за территорию поместья. Они не хотели, чтобы хоть кто-то из слуг мог заметить их даже краем глаза. На болотах под старой склонившейся ивой они расстелили плащ. и Элизабет выложила на него камень.

– Шантиэль, ты готова? – девушка нервно смотрела в глаза любимой.

– Давай сделаем то, что ты хочешь. Не обижайся, но вопросы сейчас абсолютно излишни.

Элизабет только молча махнула головой, достала нож, взяв его в одну руку, а в другую взяла руку Шантиэль. Еще днем они договорились, что она даст свою кровь для ритуала, а Элизабет сделает все остальное сама. Она тоже понимала, что Шантиэль не верит в ритуал, но доказать по другому его силы она не могла.

Холодная сталь быстро скользнула по белой коже, заставив запястье расползтись. Было видно тонкие розовые ниточки сухожилий. Девушка взвыла от боли, зажмурив глаза. Её рев был похож на ужасный плач Банши, в которых верили слуги и деревенские жители. Красные гроздья начали извергаться из раны пульсирующим потоком, падали на камень и разлетались в стороны, превращаясь в карминовые узоры. Шантиэль смогла разжать глаза и стерпеть боль. Она быстро перетянула руку плащом, чтобы унять кровь. Порез был очень глубоким, но Элизабет делала все так аккуратно, как только могла.

Камень начал светиться, а кровь, которая попала на него шипеть и пениться, превращаясь в бирюзовую ядовитую жидкость.

– Я говорила тебе – сухо произнесла Элизабет и подняла артефакт, чтобы девушка смогла разглядеть письмена.

Шантиэль видела, как на бурлящем камне появились знаки. Она с ужасом смотрела на то, как начали светиться глаза Элизабет. Девушка впала в ступор, как околдованная она складывала непонятые слова в предложение. Нет, она не читала их с камня. Она говорила их наизусть, словно внутри Элизабет был кто-то другой.

Арто учил, что древние злые духи могут вырваться из-за завесы и проникнуть в тела беспечных и глупых магов, чтобы творить свою волю их руками, но Элизабет не была магом.

Воздух начал дрожать, уши Шантиэль наполнялись звоном, который перерастал в противный, разрывающий сознание свист. Она корчилась от боли, казалось, будто голова вот-вот разорвется на части, но оторвать взгляд от Элизабет девушка уже не могла. Она видела, как меняется девушка: ее кожа становилась серой, тело покрывалось черными вздутыми венами, из которых сочилась густая грязная кровь. Воздух наполнился странным запахом, который бывает только после дождя, а Элизабет наполнялась свечением.

Шантиэль в ужасе попыталась отойти назад, но не смогла. Её ноги словно оковали пудовыми кандалами, а подошвы приклеили. Она начала дрожать от страха, наблюдая, как свечение начало вырываться не только из глаз Элизабет, но и изо рта, когда она произносила слова. Черные вены начали светиться под бледной серой кожи. Девушка пыталась кричать, но рот ей словно наполнили водой, она ощущала, как пространство вокруг них поменялось, воздух стал похож на желе и с трудом проходил через нос и рот. Звуки отошли на второй план, боль, слух, все начало пропадать. Даже ночной холод, что тянулся с болот больше не тревожил Шантиэль. Она застыла.

Вдруг Элизабет замолчала. Что-то неведомое вырвалось из ее груди. Туман заволочил все вокруг, но Шантиэль никак не могла это остановить. Место, откуда вырвалось нечто, было целым, только одежда разорвана и обуглена. Элизабет сразу же пришла в себя, отошла на несколько шагов назад и преклонила колено перед густым туманом, который собрался в одном месте.

Шантиэль задыхалась от криков, она всячески старалась издать хоть один звук, но ничего не было слышно. Её глаза судорожно бегали то от здоровой и улыбающейся Элизабет, то снова на туман, который начал пульсировать и светиться. Так продолжалось несколько секунд, пока из тумана не появилась фигура.

Пряди волос на голове Шантиэль начали седеть. Она хотела потерять сознание, но таинственная магия заставляла ее находится в сознании.

– Зачем ты звала меня?! – произнесло существо.

Шантиэль с ужасом смотрела на чудовище, которое вырвалось из другого мира. Его шесть лап, напоминающих паучьи ноги. Вытянутая, непропорциональная голова, на которой не было ни глаз, ни ушей, ни носа. Только зубастая, источающая слизь пасть, усеянная острыми клыками в три ряда. Длинное костлявое тело постоянно пульсировало и двигалось, иногда от него отделялись тонкие щупальца. Монстр был большим, он вдвое превышал рост Элизабет, его руки были очень длинные и худые, усеянные множеством отростков, напоминающих пальцы, которые методично стучали по костяному основанию, а огромные кисти с шестью длинными пальцами заканчивались серебряными когтями.

– Ты служишь моей семье множество веков. О, АкутхСаандарл, пастырь Ровада и Аско, Дира и Туро. Ты пришел в этот мир, чтобы быть первым съеденным людьми, тебя поглотили, пропитав весь род гноем и желчью потерь падших. Но моя семья освободила тебя, мы даровали тебе тело в обмен на помощь.

– Говори, что я должен тебе за ту плату, которую ты мне преподносишь.

– Мне нужна победа. Верландия падет со дня на день, только ты можешь помочь нам выиграть.

– Одна победа. Я исполню твою просьбу.

Шантиэль не могла оторвать взгляд, её тело покрывалось гусиной кожей.  Она понимала, что монстр не открывает рта, он, словно паразит, проник в головы к ней и Элизабет, навязывает и диктует свои слова, будто это и есть их мысли.

– Взамен я дарую тебе нерожденного. Забирай того, чья кровь сулит тебе сытость – сказала Элизабет.

Шантиэль слышала её слова. Они словно гром среди неба поразили ослабленное сознание! Она не верила. Элизабет готова отдать своего ребенка ради общей победы…

Но девушка ошиблась. Так, как не ошибался ни один влюбленный в этом мире. Чудовище скользнуло к ней, словно перемолов её кости и вынув нерожденное дитя из утробы. Нет, внешне ничего не произошло, но Шантиэль ощутила всю ту боль, которую испытывают матери, потерявшие свое дитя. Монстр охватил её изнутри, осквернив лоно деторождения, заставил кровь свернуться и исчез…

Элизабет аккуратно подняла Шантиэль, которая обессилено упала на колени. Она улыбалась.

– Что он сделал… – прошептала седовласая Шантиэль.

– Ничего. Ты пожертвовала свое дитя ради победы. А сейчас мы пойдем обратно в поместье. Я не хотела говорить обо всем заранее, но это последние минуты, когда ты будешь в сознании. Дух АкутхСаандарла переселиться в тебя, а ты навсегда покинешь этот мир.

По щекам герцогини текли слезы, она не понимала, что сейчас происходит, но сердце чувствовало, что её предали.

– Покинешь и не вернешься, как когда-то покинула меня, ради Медрика! Ты хотела жить с ним, начала его революцию, а я, словно лишнее колесо в вашей телеги, плелась за тобой, изредка получая ласку, как последний раз, в подвале! Я всегда делила твое тело с ним! Знаешь, Шантиэль, тяжело любить и делать вид, что все в порядке. Прости, но ты сама это заслужила.

Элизабет замолчала. Сердце у нее билось так, словно собралось вырваться из груди. Она поняла, что, высказав это в лицо, ей стало легче. Только она улыбнулась, как поняла, что на неё смотрит уже не взор Шантиэль, а холодный и взгляд АкутхСаандарла.

***

Те, кто пережил ту битву, часто рассказывали пьяными в тавернах байку, о том, что огонь вырвался из-под земли. Он сжигал и уничтожал всех, кто наступал на армию Верландии. Эти бедолаги давно прослыли сумасшедшими среди городских кабаков, но послушать пьяный бред из уст военного всегда весело, особенно под крепкую брагу и веселую музыку.

***

– Медрик, ты должен смириться с тем, что Шантиэль сошла с ума на фоне всех злоключений и начать праздновать победу – Элизабет аккуратно погладила по вздутому от беременности животу, сидя в кресле.

– Она была для меня всем. Я думал она оправиться после выкидыша, сможет спокойно жить и радоваться. Я всегда считал её самой сильной женщиной из всех, кого знал.

– Медрик, бывает всякое. Она человек, а не богиня. Но взгляни на меня, – девушка подошла к королю, – у тебя всё ещё есть наследник. Потрогай – она положила руку мужчины на живот. – Он жив. Скоро ты сможешь носить его на руках, сможешь подарить всё свое королевство единственному сыну.

– Может ты и права – мужчина нежно поцеловал Элизабет. – Просто Шантиэль оставила глубокую рану внутри меня.

– Я постараюсь залечить эту рану – она улыбнулась. – Я не говорю забыть её, я прошу смириться. Ведь мы всегда сможем навещать её в лечебнице Святого Арто. Думаю, пройдет время, и она сможет различать нас. Вспомнит всех.

– Надеюсь, что нет. Я сожалею и не хочу, чтобы её рассудок снова испытал всю ту боль от потери ребенка.

– Пусть так – Элизабет улыбнулась и покинула кабинет Медрика. Она знала, что Шантиэль больше никогда не причинит ей боль, а ребенок сможет навсегда даровать ей власть в стране наравне с Медриком, как по праву, так и по закону.

0
Войдите или зарегистрируйтесь с помощью: 
0 Комментарий
Inline Feedbacks
Посмотреть все комментарии

Текущие конкурсы

"КОНЕЦ ЧЕЛОВЕЧЕСТВА"

Дни
Часы
Минуты
Конкурс завершен!
Результаты и списки победителей тут

Последние новости конкурсов

Последние комментарии

Больше комментариев доступно в расширенном списке
  • Татьяна Минасян на Ваша взялаЗмей, большое Вам спасибо! И извините, что благодарю Вас так…
  • Татьяна Минасян на Ваша взялаСпасибо!!!
  • Татьяна Минасян на Ваша взялаБольшое спасибо за высокую оценку и добрые слова! Я обязател…
  • Татьяна Минасян на Ваша взялаБольшое Вам спасибо! Простите, что не сразу отвечаю :-((( Ош…
  • Татьяна Минасян на Ваша взялаБольшое спасибо за отзыв и за все замечания! И прошу прощени…

Последние сообщения форума

  • Мит Сколов в теме Просто поговорим
    2021-04-08 16:46:19
    Можно постить свое творчество, например, сюда https://otrageniya.livejournal.com/ А вот здесь мы обсуждаем чужое…
  • Alpaka в теме Просто поговорим
    2021-04-04 13:05:16
    Мит Сколов сказал(а) Приходи в жж (livejournal.com)! Посмотрела, тебя нашла)) Вот только не знаю, чем мне там…
  • Мит Сколов в теме Просто поговорим
    2021-04-01 17:30:14
    Да уже не первый день это сообщение о сертификате выскакивает. Весна, Альпака, на дворе. С ковидом этим ситуация,…
  • Alpaka в теме Просто поговорим
    2021-03-30 17:37:33
    Ага, по привычке каждый день на сайт захожу. Всё жду хоть каких-нибудь новостей… Скучаю по оживлённой и весёлой…
  • Мит Сколов в теме Просто поговорим
    2021-03-29 22:09:51
    Ты тут живёшь, Альпакушка, и не хочешь покидать этот мир, как видно) ну, в смысле, сайт) как дела?

случайные рассказы конкурса «Конец человечества»

Поддержать портал

Отправить донат можно через форму на этой странице. Все меценаты попадают на страницу с благодарностями

Авторизация
*
*
Войдите или зарегистрируйтесь с помощью: 
Генерация пароля