Тень кицунэ

Темнело. Горожане спешили убраться с улиц и сберечь свое добро. На город надвигался ураган. Да, может быть, не большой. Но достаточно сильный, чтобы перевернуть уличные столики, вырвать некрепко стоявшие беседки и смести в одну кучу весь разбитый и подавленный урожай. Как раз о последнем волновались больше всего. Ведь урожай обещал быть очень богатым: столь огромных картофелин не вырастало уже давно, а что уж говорить о тыквах и кабачках! Некоторые тыквы стали возвышаться на грядках, как будто мечтали заявить о себе как о новых королях овощей! Да и не мудрено – вымахав с пуфик ростом можно мечтать и не о таком. А кабачки! Похоже, они твердо возомнили себя наследниками острых клинков, ведь по длине могли преспокойно заменить ветвистые ножки стула (с той лишь поправкой, что завитки на них добрым хозяевам пришлось бы вырезать самим – столь прямых и невредимых овощей, кажется, и вовсе не должно существовать! Однако даже если бы кто и решился использовать кабачки как резные ножки для столов и стульев, места для создания завитков вполне хватало – толщина этих жёлто-зелёных овощей превышала диаметр труб в любом из домов.). О фруктах и вовсе стоит промолчать (однако же это было бы несправедливо по отношению к ним). Фруктовые деревья напоминали иву – их ветки, столь плотно приукрашенные яблоками, грушами, сливами и даже персиками (а сей фрукт очень капризный — персик слишком чувствителен к похолоданиям, поэтому выращивать его нелегко), тянулись к земле, не в силах выдержать столь сочные и тяжелые плоды.

Бегло пробежав взглядом и перечислив далеко не полный список достоинств садов и огородов, можно прийти к выводу, что терять людям и впрямь было что. А сколько усилий было приложено, что бы вырастить такую красоту! Теперь же сильный ветер грозил сорвать с веток фруктовые плоды и вытянуть с корнем овощи, которые не успели созреть.

Однако ураган было не остановить, а собирать недоспелые дары земли было рано, поэтому люди спешили упрятать в крепкие дома любые другие важные и красивые вещи: плетенные из лозы корзины на продажу, ажурные стульчики, соединившие в себе дерево и какую-то удивительную смолу, столь же чудесные столики, в столешнице которых навсегда сохранятся прекрасные розы, другие цветы из садов, и конечно же, не менее прекрасные, а иногда еще более нежные полевые растения. Жители изготавливали и много других занимательных вещей: фарфоровая расписная посуда, из которой самую большую популярность за городом сыскали элегантные чайнички, шкатулки, которым позавидовал бы любой часовщик – столь сложным был внутренний механизм… Продолжать можно до бесконечности.

Часть населения прятала в дом разнообразие оружия. Да, городок был мирный, да и угроз никаких, но сражаться умела большая часть населения. Что сказать – традиция. А сейчас в глаза больше всего кидался юноша, лет семнадцати. Уже успев спрятать свой любимый лук и собрать каждую, идеально созданную стрелу, он метался по улице, помогая другим. Что в этом странного? Ведь много людей, спасших свое добро от урагана, бросались помогать другим. Городок хороший, люди добрые, отзывчивые. Все, казалось бы, правильно. И это так. Во всяком случае, было.

Помогая какой-то особенно шустрой старушке затащить в подобие кладовой пару огромных плетеных корзин-сундуков, он взглянул куда-то вдаль… да так и застыл. На помощь же старушке поспешили другие ребята, видно, друзья растерянного юноши. Шкатулки-переростки быстро были упрятаны. Однако когда товарищи закончили работу по спасению честно нажитого добра, их хороший знакомый пропал из виду. Хотя все они были уверенны, что он так и останется стоять возле дома, где они его покинули, и смотреть на приближающийся ураган или на закат, который не смотря на сильный ветер и беспорядочно летающие легкие листики оставался все таким же загадочно спокойным и прекрасно завораживающим.

Еще пару минут, и все люди стихли, затаившись в глубине своих надежных, будто кукольных, домов (плотно покрытых побелкой и разнообразными завитками, которые « пробивались» сквозь крошечные щели между кирпичами, а также частично оплетенных виноградной лозой и плющом), вместе с семьей и ценным товаром. Теперь на улицах звучала бы лишь глухая ко всему тишина, однако она  проиграла битву с ветром. Поэтому весь воздух был наполнен грустной песней ветра, что рассказывал о потерях и вечном спокойствии разбитых сердец и потерянных душ… Казалось, у него самого когда-то было сердце, треснувшее на пару идеальных хрустальных осколков… И теперь ветер спешил поделиться своей историей со всем миром. Возможно, обезумев от горя, он даже не понимал, какой вред приносит людям и самой природе своими горькими чувствами. Несколько ребят, разыскивающих своего пропавшего товарища, наверное, разрыдались бы, утопая в сочувствии к судьбе гордого и независимого, с первого взгляда, но такого нежного и одинокого, ветра. Однако они были заняты поисками, поэтому вслушиваться в песню не собирались. И снова хочется жалеть ветер. Ведь он старается поделиться своим горем и эмоциями, а его никто не слушает… Никто и никогда…

Вскоре ветру было нанесено куда большее оскорбление – его грустную песню прервал истошный крик, разорвавший ткань людской тишины:

— Равиль!

Однако компания напрасно рассчитывала на ответ. Вслед за криком, пелена тишины очень шустро залатала свои раны и вновь по улицам звучал лишь голос ветра, который как будто стал громче.

Куда же подевался Равиль? Или правильным вопросом будет, что он увидел за завесой тёмно-зелёных листьев, танцующих в сером воздухе?

Юноша спешил помочь соседке с корзинами, как вдруг на грани кусочка пространства, которое могут видеть человеческие глаза, мелькнул рыжий мех. Лис? Но откуда? Еще ни один хищный зверь не заходил в город. Возможно, боялись хорошо вооруженных людей, что умели применять сию устрашающую кучу железа. Может, просто не хотели нарываться на неприятности. Во всяком случае, дорога в город была открыта для животных, но воспользоваться гостеприимством решались только птицы, мелкие грызуны и пару раз заползали ящерицы да ужи. 

Теперь же заявился лис. Ну и пусть себе бродит, глупый, если не ценит свою жизнь. Любая непереносная деревянная постройка могла каждую секунду рухнуть на зверя. А он как будто пришел говорить своими голубыми, как воды лесных источников, впадающих в озера, глазами. Зверь несколько раз промелькнул перед Равилем, дразня. 

Парень собирался уже проигнорировать наглого лиса, но вдруг заметил, что рыжий мех странно переливается, будто призрачное зимнее одеяния богатых вельмож. Казалось, лис принадлежал миру призраков. Но не тому, который представляют люди – злобному и леденящему душу, мечтающем лишь забрать в свои объятья побольше людей, а миру, где призраки пытаются помочь, спасти советом…

Лис не излучал ни капли враждебности. Он просто жалобно звал своими светлыми чистыми глазами. Отказать в его просьбе было просто немыслимо. 

Все проблемы города и ураган остались позади, как будто стали лишь фоном для куда более важных событий. Остались лишь юноша, безмолвно идущий на зов зверя, и рыжий мех-проводник, мелькающий между деревьев. Лис вел прочь от города, но не в лес, как можно было ожидать, а в бескрайние поля. В какой-то момент призрачная шкура превратилась в крошечный огненный всплеск, а потом вновь вернулась в форму зверя, но теперь лис мог с легкостью похвастаться девятью пышными хвостами. Еще одно поле пройдено – и лис вновь мелькнул в высоких колосьях всполохом огня. Казалось, сейчас сухое пшеничное поле загорится и вскоре все соседствующие посевы будут уничтожены… Но нет. Лис пропал, а вместе с ним и огонь. И как-то слишком резко Равиль понял важность окружающего мира. Ведь ураган все еще надвигался, а он ушел достаточно далеко от безопасных домов города.

К счастью, дождь тогда так и не пошел. Поэтому верные друзья рискнули искать Равиля в столь ужасную погоду. Где-то с час воздух разрывали крики:

— Равиль! Равиль!

Вскоре его и вправду нашли. Равиль все так же стоял посреди поля, как и тогда, когда лис-проводник покинул его. На знакомые лица – равнодушный взгляд и ноль узнавания. И все слова… Слова о мире добрых духов, с которым необходимо жить в мире, слова о лисе с жалобными глазами и об огне… 

Если в лиса товарищи еще поверили, а призраков можно было счесть за собрание частичек земли в воздухе, что в дурную погоду и впрямь иногда принимала странные облики, издеваясь над человеческими глазами, то поверить в огонь было выше людских сил. Да, в землю вполне могла ударить одна беглая молния и это бы объясняло многое… Но поле не горело. А поскольку дождя не было, потухнуть огонь уж точно не мог.

Город почти не понес потерь. И лишь Равиль часто как будто не замечал ни товарищей, ни любых других горожан. И хотя разговоры о том вечернем бреду давно канули в небытие, Равиля все никак не покидали мысли об огненном лисе. Да, он жил спокойной жизнью, но иногда на сознание накатывали воспоминания, вновь и вновь заглушая реальность. А лис все не появлялся… И вскоре даже в сознании Равиля вечерний гость-проводник стал лишь отражением на земле последних лучей заходящего солнца… Лучей, который однажды выбрали для своего явления облик прекрасного и загадочно грустного кицунэ…

***

Семь лет спустя…

Вчерашний ливень остудил землю и утренний воздух, презирая вновь палящее во всю мощь солнце, дарил легкую прохладу. На некоторых дорогах все еще сохранились лужи, а с листьев падали на головы прохожих маленькие капли воды. Погода неуверенно металась между холодом и жарой, принимая сторону одного из соперников всего на несколько часов. Что ж, конец весны и вправду выдался переменчивым и непостоянным. Однако сегодняшняя война двух состояний природы многим была на руку. Ведь сомнительно, что состязаться в стрельбе из лука удобно, когда в глаза усердно падают лучи солнца, бессовестно резвящиеся в волосах участников и многоуважаемых зрителей, которые каждый год посещают полигон ради своих любимчиков и новых впечатлений. Если быть точнее, состязание по стрельбе и вовсе является здесь чуть ли не самым главным праздником города. Говорят, что первый правитель, он же и открыватель столь чудесной для жилья территории, был вынужден изгнать из этих мест каких-то духов, что долгое время властвовали, сжигая все на своем пути. В наше же время соревнование проводиться в честь знака памяти герою. А еще существует поверье, что пока есть стрелок-победитель, никакие бедствия не затронут город. Ну и конечно, какое состязание без зрелищ! Разнообразные цветастые ярмарки, сборища музыкантов и танцоров! Посмотреть есть на что. Куда сложнее не заработать себе косоглазие, пытаясь успеть разглядеть всю толпу горожан. А залюбоваться можно даже нарядом зрителей или обычных гостей ярмарки, что вовсе не собирались развлекать публику. Жители города наряжаются в этот день, как никогда! Недавно даже было решено выбирать победителя из горожан, нарядившихся ярче всех, но при этом сохранив столь важное в наряде чувство моды. Конечно, конкурсу лучшего наряда нечего надеяться заменить собой или хотя бы затмить состязание лучников, однако он хорошо вписался в праздник и за достаточно короткое время сумел стать неотъемлемой частью торжества.

Сейчас судьи как раз выбирают самого ряженого победителя, а главная ягодка – стрельба, — уже осталась позади. Часть уставших соперников побрела отведать прохладительного напитка, например лимонада или безалкогольного мохито ( время алкоголя еще не наступило — некоторым особым почитателям придется дожидаться вечера). Другие же покинули веселье, с серьезным намереньем вернутся сюда на закате, когда наступит время танцев и песен.

Одна небольшая компания как раз направлялась домой. Не надолго – лишь занести луки. В волосах девушки прятались длинные перья бирюзового цвета. Ее оружие выглядело очень утонченно, однако некоторые малозаметные детали могли сообщить опытному глазу, что лук старый, возможно, семейная реликвия, которая все еще исправно служит хозяевам. Также девушка несла в руке маленькую статуэтку – она заняла третье призовое место. Один из двух составляющих ей компанию парней с нескрываемым восторгом радовался успеху спутницы. Его тёмно-коричневые волосы веселым и забавным ежиком метались из стороны в сторону от жестикуляций головой и одной свободной рукой. Второй спутник радости не разделял. Хотя в его руке и покоилась отныне принадлежащая ему награда за второе место, мысли юноши летали далеко за пределами праздника и минувшего состязания. Это было странно: он столько времени потратил на подготовку, будто сегодня самый важный день жизни. Сказать по правде, это соревнование – единственное событие, сумевшее хоть немного растормошить летающего в эфирных мирах парня.

— Равиль! – девушка не могла уже молчать. Состояние друга иногда очень пугало ее. – Ты выиграл второе место! Разве это не потрясающе? Мы же все мечтали занять одно из призовых мест!

— Двоим из вас это и вправду удалось,– с улыбкой откликнулся третий участник компании. Девушка мило улыбнулась ему. Пожалуй, поддержка – как раз то, чего не хватало ее будущей вдохновляющей речи.

— Вы считаете, это повод радоваться? – Равиль вернулся из своих раздумий на землю, но его голос все еще звучал вяло и отдаленно. – Но второе место – худшее из всех! Во всяком случае, в соревновании лучников. К тому же мне не хватило всего двух баллов! – удрученность (или обреченность) его голоса хорошо бы подошла актеру какой-нибудь драмы.

— И почему же оно худшее? – друзья сказали это одновременно. Похоже, они не покидали надежду расшевелить Равиля.

— Потому что человек, однажды занявший первое место, может повторить свой успех снова. Если же этого не произойдет – он все равно останется в истории состязания, как победитель одного из годов. Человек, занявший третье место, будет совершенствовать свои навыки и поэтому имеет шанс стать лидером в будущем. Тот же, кому досталось второе место, особенно с столь незначительным разрывом, запомниться как неудачник, которому не хватило одного рывка к победе.

— Возможно, в твоих словах есть доля правды. Говоря иначе, это так, но только в том случае, если участник с серебряным призом положит крест на своих тренировках, закинет боевое искусство в дальний ящик и повесит на себя табличку с надписью «недостойный победы неудачник».

Девушка ободряюще улыбнулась Равилю, соглашаясь с последним высказыванием. Он же только вздохнул. Сложно разговаривать с людьми, которые раньше были тебе невероятно близки, а сейчас ты даже не в силах припомнить их имен. И все-таки их поддержку Равиль очень ценил. И поэтому не хотел портить им сегодняшний праздник. Неуверенно, но достаточно убедительно он улыбнулся друзьям. Хотя имел ли он право называть их друзьями? Эта мысль не давала покоя в те дни, когда давняя встреча с кицунэ тонула в воспоминаниях и превращалась в галлюцинацию или странный сон.

Компания как раз подходила к домам (по счастливому совпадению, они были соседями). Философский разговор с нотками веселья был вынужден оборваться – каждый пошел в свое жилище, дабы освободить руки и уже налегке вернуться на фестиваль.

Дом Равиля, в отсутствие жильца, позволил темноте захватить власть и хозяйствовать. А это уже не вписывалось ни в какие рамки. Нет, не самостоятельные решения строения. Уходя с утра, Равиль оставил шторы открытыми, а сейчас их наглухо задвинули… Другие члены семьи? Определенно нет. Они давно съехали жить в другой город. Говорят, их новый дом получше да и выбор работ побольше… Хотя ладно, это слишком длинная история. Как бы там ни было, Равиль точно помнил, что шторы были открыты.

Слева на пол со столика рухнула ваза. Осколки и шум, созданный их танцем, моментально привлекли к себе внимание. И тут же его потеряли. Удаляясь в иные комнаты, за дверным проемом гордо мелькнул кончик рыжего хвоста. Равиль бросился догонять зверя, который иногда становился для него важнее всего и всех.

Лис все так же вальяжно и с достоинством прошел сквозь еще одну комнату, а потом стрелой бросился к балкону. Его прыжок был столь грациозен! Равиль последовал за лисом тем же путем – перескочив через балконные перила. Благо, это был первый этаж. Умный зверь, возможно, рассчитал силы человека и решил, что такой прыжок будет самым безопасным. Равиль и впрямь не пострадал. А вот кицунэ, уже приближаясь к земле, задел лапой часть балкона. Нормально приземлиться на лапы это ему не помешало, лишь несколько испортило красоту «полета».

Попроси кто Равиля рассказать, куда повел его девятихвостый лис дальше – он затруднился бы ответить. Как когда-то, весь окружающий мир утратил значение. Любое бедствие не сумело бы привлечь внимание юноши, что следовал за лисом, зовущим в неизвестность. Восприятие окружающего пейзажа вернулось лишь в пещере. Но где она, как далеко отсюда к городу и что по поводу возвращения обратно – все эти вопросы остались без ответа.

Пещера ничем не отличалась от иных своих родственниц. Ни драгоценных камней, светящихся в темноте, ни золотых осколков, ни даже самого малого из возможных украшений – мха, не наблюдалось. Самая обыкновенная пещера.

Через несколько минут, когда кицунэ забрел очень далеко в лабиринтные ходы пещеры, а потом вдруг исчез, не оставив после себя даже крошечного язычка пламени, указывающего направление, Равиль пожалел об отсутствии хоть какого-то природного освещения. Поблуждав немного и наткнувшись на очень бледный желтый свет в одном из ответвлений пещеры, а также не имея более проводника, парень направился к свету. Сияние исходило из-под  источника, как будто под водой кто-то забыл фонарь или в природе существовали светлячки, способные жить как водяные.

Но ужасал не этот светильник (он то даже успокаивал). В одном из самых отдаленных от света углах лежал парень. Как смог убедиться Равиль – вполне живой, разве только погруженный в глубокий сон, иначе именуемый комой. Вновь вернулся лис. И как бы странно ни звучало, Равилю показалось, что этот несчастный человек, брошенный здесь неизвестно кем, и кицунэ с жалобным взглядом – одно и тоже существо…

Первым решением было, конечно же, совершить подвиг – вытащить отсюда безвольного юношу. А дальше уж пусть лекари работают. Но, только собираясь поднять тело, Равиль заметил на полу разбросанные кусочки исписанной мелким почерком бумаги. Больше всего находка походила на дневник. Догадаться, кто является автором, было не сложно. А поскольку на данный момент бумажные листы были единственной возможностью разобраться в том, что здесь произошло, Равиль жадно ухватился за беглое чтение. Новой информации не прибавилось: спящий юноша писал о девятихвостых лисах, зовущих на помощь. Причин такого поведения автор дневника не знал. Или же просто не успел записать. Хорошим было лишь одно – теперь Равиль мог поклясться любому, что его разум в полном порядке.

Теперь уже твердо решившись поднять бессознательного юношу, Равиль вдруг пошатнулся – и мир поплыл, погружаясь во мрак, что был во много раз страшнее тьмы неосвещённой части пещеры.

Пробуждение было странным: голова кружилась, а тело болело, как будто Равиль несколько раз падал с обрыва. Головой вниз. В воду. В ушах шумело. Каждый звук отдавался ужасным эхом, а игнорировать этот шум все не выходило. Глаза слишком много внимания придавали ранее не важным вещам. Например, один из листов дневника повис на стене, зацепившись за сильно поврежденную и шершавую часть камня. Но больше всего в шок повергали не новые проявившиеся возможности, а еще одно тело, которое лежало почти в середине пещеры, погруженное в кому. Равиль узнал в нем самого себя. Попытался подойти ближе и удостовериться в ошибочности своего предположения, но запутался… в лапах. В четырех рыжих лисьих лапах, к которым также прилагались девять невероятно пушистых хвостов.

— Это сон. Подобный кошмар не может быть реальностью. Это всего лишь сон… — пронеслось в голове Равиля. Но нереальность событий не уходила, как он ни старался «проснутся».

Запаниковав еще больше, чем раньше, и начиная дрожать, как в лихорадке, Равиль бросился бежать из пещеры, не разбирая ни дороги, ни извилистых поворотов. Удача подчинилась порыву страха, и все еще спотыкаясь, новый призрачный лис пулей выскочил на одно из полей, располагающихся под самым лесом. Поле было причудливо украшено резко, но приятно пахнущими незабудками и маками. Интересное сочетание, одной знакомой с перьями в волосах определенно бы понравилось здесь. Однако если Равиль и заметил хоть частичку красоты здешних полей, то не придал ей значения, так как, вновь запутавшись в лапах и совершив кувырок, влетел в колючий куст терновника.

От боли приступ паники несколько поутих. Или просто мысли не в силах долго сосредотачиваться на одних чувствах и эмоциях, поэтому со временем спектр впечатлений меркнет, тускнеет, а вскоре и вовсе забывается?

Выбраться из ветвей, покрытых шипами, было не сложно. Правда не обошлось без очередного кувырка. В этот раз Равиль не упал ни в кусты, ни в яму или одну из ложбин, а врезался в чью-то ногу.  Какая странная эта удача! Вот она с тобой, а минуту спустя отвлекается. Еще через миг вновь возвращается, полностью готовая помогать тебе, как будто и не было этого крошечного предательства.

Новый встречный без опаски поднял незадачливого лиса, явно предлагая комочку меха расправить лапы и стать на них, после чего так же спокойно опустил уже зашевелившего конечностями  зверька на землю. Девять хвостов этого человека явно не пугали. Может, в его голове любопытство просто пересиливало страх.

Человек выглядел столь безобидно. Он был всего несколько старше Равиля, а открытая улыбка не позволяла подозрительно относиться к ее хозяину.

— Давай знакомится. Меня зовут Трент. – парень произнес это так, будто мог читать по глазам любую мыслимую реплику кицунэ.

Равиль не знал, как далеко к его родному городу, да и поймет кто там лиса, не умеющего разговаривать, а добродушные глаза Трента подсознательно внушали доверие.  К тому же, общий смысл бегающих глаз кицунэ он улавливал. Однако прыгать на человека и умолять его о чем-то, что еще даже не было обдумано, совесть не позволяла. Поэтому Равиль покрутился на месте, пытаясь хоть немного разобраться в местности.

— Заблудился? Мне почему-то кажется, что ты ищешь дорогу в город, — Трент удобно уселся на земле возле пещеры. – Здесь примерно с милю, может две иль три… Никогда не был в этом городе. Но в дорогах разбираюсь отлично. Часто меняю место жительства. А ты, похоже, вовсе сбит с толку. Помочь? Могу провести.

Чувство самосохранения шептало Равилю о побеге от этого «друга», которого совершенно не беспокоил разговор с девятихвостым лисом. Но длилось это ровно до того момента, как Трент начал бормотать что-то о странных горожанах, которые держат лисиц и, возможно, даже волков в качестве домашних животных. Ну мало ли, решил Равиль, может он сын лесника. В любом случае самостоятельно искать дорогу в город – тратить кучу времени. Еще Равиля беспокоил тот лис… Он только сейчас осознал, что пушистый проводник пропал. В своем лисьем состоянии Равиль больше не видел того кицунэ.

В раздумьях прошло, наверное, много часов. Во всяком случае, Равиль вынырнул из мыслей лишь под самим городом. Трент дальше не пошел. Лишь пожелал найти хозяйку и разобраться (он определенно решил, что Равиль поссорился со своим «начальством» и поэтому сбежал в поля).

Путь к своему дому новый кицунэ бежал почти что молнией. Вряд ли кто-то будет рад увидеть мифического лиса. Однако даже здесь можно найти людей, прослывших своими магическими способностями. Да, в это никто не верил, да и сомнительная правда, а если это все же не ложь, то способности были очень слабыми. Но действия каждого человека зависят от сложившейся вокруг него драконьим кольцом ситуации. Как будто в данном случае человек, попавший в беду, становится сокровищем, которое крылатая рептилия обожает и охраняет, обнимая во сне.

Дом вновь встретил Равиля задвинутыми шторами и зловещей тишиной. Конечно, другого кицунэ здесь не было. Зато на встречу вышла девушка с рыжими волосами и бирюзовыми перьями. Та, что заняла третье место в соревновании лучников.  Та, чье имя он не помнил. И та, кого Равиль считал другом, которого недостоин.

— Равиль? Ты пропал… на два дня… Я волновалась! – девушка узнала его. Возможно, по глазам, что остались прежними. А может, просто почувствовала душу друга. – Я провела в этом доме целый день… Надеюсь, ты не злишься за вторжение… и… Что произошло?! — наконец-то хоть какие-то эмоции, касающиеся конкретно произошедшей ситуации.

Равиль не успел даже сдвинуться с места, как дом зашатало. На улице закричали люди, в панике выскакивая из домов. Девушка бросилась к балкону. Равиль последовал за ней.

Несколько домов полыхали. На фоне сгущающихся вечерних сумерек столь яркое оранжево-красное пламя казалось неестественным, всего лишь рисованной картинкой. Но огонь перекинул свою ярость на еще несколько домов, и стало ясно – все реально. Из дома, что уже успел почернеть, вдруг выскочил пушистый кусочек пламени и помчался прочь.  Равиль моментально узнал кицунэ, что столько лет звал на помощь, и бросился за ним. Последнее, что он успел заметить, это девушка, устремившаяся на помощь горожанам. Небольшая компания людей уже пыталась потушить пламя.

Кицунэ не планировал покидать город. А вот погоню он, похоже, прекрасно заметил. Равилю приходилось петлять следом по узким улочкам, перепрыгивать через ящики и коробки, миновать тележки и ларьки. Благо, новый кицунэ уже разобрался в четырех лапах. Сколь знакомыми ни были улицы родного города, Равиль не мог предугадать путь кицунэ – тот действовал наугад. Погоня казалась бессмысленной, но в какой-то момент лис начал притормаживать. Равиль почти настиг его, как вдруг призрачный зверь пропал. Был перед самим носом и исчез. И лишь настойчивое чувство назойливо повторяло, что соперник здесь. Немного покрутившись в тупике, Равиль бросился назад, к горящим домам. Ведь там были люди, хорошие знакомые и девушка, которая всегда могла поддержать. И эта забота и вправду была важна для Равиля.

Преследование заняло не много времени, в этом можно клясться со спокойной душой. Но город пылал. Лишь единичные домики все еще не были окутаны пламенем. Из некоторых домов выскакивали кицунэ. Много, очень много. Некоторые лисы специально портили дверные замки, чтобы люди не могли выбраться из горящих домов. Предсмертные крики бедняжек резали сердце и душу зловеще жалобным визгом. Казалось, горят не люди, а демоны. Ведь разве могут столь хорошие горожане так истошно вопить? Увы, могут… А этот крик не что иное, как прощальная песня…

Равиль почти добрался до места, где пожар вспыхнул впервые. Но его ухватили за загривок, и резко подняли вверх. На несколько секунд в глазах потемнело, но тело продолжало сопротивляться и дергаться.

— Не так быстро, мой дорогой друг. Я не могу позволить тебе испортить все мои планы. Ты ведь даже представить не можешь, как долго я собирал всех этих кицунэ. По правде говоря, я желал видеть тебя на своей стороне. Но настолько крепко втереться в доверие не успел, увы. Теперь же мне придется тебя закрыть где-нибудь. Не беспокойся, ты не сгоришь. Огненные лисы не горят в огне, они создают пожары. Они сами пламя.

Смех резанул уши. Продолжая мотать в воздухе лапами, Равиль с ужасом осознавал, что на этом лице, несмотря на злобный смех, все еще играет добродушная улыбочка. А потом его швырнули в какой-то подвал. Равиль кувырком покатился вниз по ступенькам, вновь путаясь в лапах. Двери начали затворяться, но кто-то столкнул Трента внутрь, и теперь в глубине подвала лежало два кицунэ и человек, решивший поджечь весь город и умудрившийся провести множество девятихвостых лисиц. Падая, Трент перевернул несколько ящиков с овощами, поэтому подняться сразу у него не получилось. Накрытый горой овощей, он также стукнулся головой о банки с соленьями. Оба кицунэ уже вскочили на лапы, а человек, шипя что-то несуразное, только-только начал разгребать завал из кабачков, свеклы и картофеля. Удача явно была против Трента, но он вдруг рассмеялся, как настоящий победитель.

— Знаете, вы все также пытаетесь мне помешать, как и другие человеческие души, волей судьбы отделенные от тела. Какие вы… глупые. И ведь каждый из вас надеется вернуться к привычной жизни. А еще вы пытаетесь найти себе спасителя. Сколь стандартная схема! Ты даже не понимаешь, как ваши попытки выглядят со стороны! Как там тебя… а, да… Рауль, кажется? Так вот, о спасителях. Они есть. Но сколько же было ошибок! Если выбрать не того человека в спасители, его душа тоже переформируется в кицунэ.

Равиль с надеждой посмотрел на другого кицунэ. Сейчас тот был единственным союзником.

— Даже не рассчитывай! Найдя не того спасителя, разум души необратимо забывает прежнюю жизнь и годится лишь для разрушений. Он тебе не помощник. Хотя, я должен вас познакомить! Твоего товарища когда-то звали Пимен. Дурацкое имя, согласись. Так, на чем я остановился? О, на спасителях! Ну конечно. Они могут приблизительно понимать мысли кицунэ. Вот только, на них тоже рассчитывать не стоит. Всех, кто там, наверху, слишком много внимания начал уделять лисам, уже сожгли, приняв за ведьм и крайне опасных колдунов.

Смех все никак не прерывался во время монолога Трента. А его болтливость указывала лишь на чрезмерное знакомство головы со стеклянными банками. Пимен же, как и раньше, скрылся незаметным. Осталось двое. Следующее несколько минут Трент старался придушить нового кицунэ, но зацепился за деревянную балку и часть подвала рухнула, похоронив злодея, по вине которого полыхал целый город невинных людей.

Искать Пимена не было времени. Нужно было остановить хоть часть кицунэ и уберечь жизни спасителей. Может, не только Равиль еще может вернуться к нормальной жизни. Здесь ведь столько девятихвостых лисиц! Должен найтись еще кто-то из новых. Но самым важным пунктом стало спасти девушку с перьями в волосах. Она была спасителем, значит, уже могла гореть в качестве ведьмы на костре… Эта мысль придавала сил бежать вперед. К тому же, Равиль был ей многим обязан.

Кицунэ больше не поджигали дома. Они смирно сидели среди пламени и внимательно наблюдали. Такие себе волки-защитники или охранники. У дворцов князей часто стоят подобные статуи. Только это не храбрые волки, а хитрые лисы. И они вовсе не охранники. Кицунэ стали причиной бедствия.

Лапы сами несли к главной площади. Там полыхали буквально все дома. Да и если где-то во всем городе останется еще нетронутый дом, то он будет одиноко стоять среди огромного пепелища.

Миниатюрные домики в пастельных тонах, которые ранее казались частью иллюстраций к сказкам, сейчас стали фоном для хаоса или настоящего ада. Краска вздымалась тёмно-синими буграми, и медленно стекала на землю вместе с пламенем. Некоторые дома уже отдаленно напоминали вулканы. Весь город теперь являлся ядрёной смесью двух противоположных цветов – синего и оранжевого.

Вот и площадь – тронный зал местного бедствия. Представшая картина окончательно выбивала землю из-под ног (или лап). Люди в страхе отрывали доски от еще не догоревших и местами не тронутых пламенем ларьков и бросали в кучу. Посередине площади красовались наскоро составленные столбы на подставках. А на столбах… висели люди. Те, кто неудачно засмотрелся на кицунэ. Те, кого обвинили в сговоре с духами, что принесли городу гибель. Парни и девушки уже задыхались в дыму, а люди все бросали и бросали палки, доски, даже щепки. Как будто смерть части населения могла спасти город…

Населенный пункт был обречен. Это понимали все. Но никто не старался бежать и спасти свою жизнь. Некоторые просто не могли этого сделать – не давали веревки. Другие обезумели. Главной целью последних была слепая месть. Месть своим же, невиновным… Может, здравый смысл в их умах проиграл страху. А может эти люди сошли с ума, не сумев перестроить свое восприятие мира к существованию мифических существ…

Равиль устремился к постройке в центре площади. Некоторые пленники кричали что есть сил. Другие молча рыдали, но лица их передавали невыносимую боль. И тут Равиль заметил одну девушку, что просто висела, не вправе пошевелиться, привязанная столь крепко. Почувствовав его взгляд, она подняла голову. Слезы ручейком стекали по ее щекам, но почти моментально испарялись, не выдерживая высокой температуры.

А потом кто-то швырнул факел, и место казни для десятка невиновных вспыхнуло еще сильнее, скрывая облики жертв под завесой черного и серого дыма. Равиль как раз летел в прыжке к столбам. Он даже успел царапнуть когтями чьи-то веревки, но пламя выбросило его прочь, отвергая. В дыме можно было услышать приторный смех огня, который тихо шептал:

— Ты не сгоришь… Ты будешь видеть все… Видеть, и задыхаться в горькой печали бездействия… Дорогой лисенок, ты больше не имеешь права гореть и умирать. Так смотри же… ведь единственное, что тебе остается – попытаться насладиться зрелищем…

Некоторые языки пламени даже сложились в хищное подобие улыбки.

К середине ночи город сложился вовнутрь, как бумажный замок. Даже каменные стены упали, не удержав свои позиции. Руины из недогоревших материалов были щедро засыпаны пеплом и мелкими тлеющими углями. Еще недавно Равиль пытался вновь и вновь спасти несчастных осужденных, но всякий раз был отвергнут огнем. Вскоре голосить начали и «судьи». Глупцы все же поняли, что убийство своих не вернет город. Однако прозрение пришло поздно – возможность бежать потеряна. В пламени горели и осужденные и вершители их судьбы. Кицунэ пропали – крыши домов опустели. Либо лисам стало неудобно сидеть на черепице, которая уже спешила укрыть землю, либо у них осталась хоть капля чувств, и зверям было больно смотреть на обреченных людей.

Когда же сгорело все, что только могло сгореть, среди пепелища стоял один кицунэ. Равиль до последнего пытался спасти хоть кого-то. Все тянул детишек за платья или широкие штанины к городским воротам, но они вырывались и бежали, не видя дороги. Каждый из них в панике сам бросился в пламя…

Сейчас Равиль стоял у края, там, где раньше были ворота. И винил себя. Он не спас ни девушку, хотя именно ее должен был вытащить отсюда в первую очередь. Уж слишком он ей задолжал. Не спас и детей, которые точно имели право быть помилованными. А еще Равиль был вынужден видеть, как каждый из горожан сгорает живьем. Пламя не давало ему никого вытащить из горячих объятий и также не позволяло покинуть город, пока столь дорогая сердцу местность не будет уничтожена до конца.

Теперь Равиль мог покинуть место пожарища. Но все еще стоял здесь. Прекрасный город был неузнаваем. Теперь эту торговую точку вычеркнут из карт и станут миновать путники, а вскоре город и вовсе сотрётся в памяти людей. Как мало нужно времени, чтобы забыть… Но только не для кицунэ…

На рассвете пепел озарил нежно-жёлтый луч солнца. Теперь этот цвет символизировал добро, новый день и в будущем – новую жизнь. Ведь на пепле хорошо растут растения. Возможно, здесь будет прекрасный лес.

А пока в сознании последнего существа, оставшегося на опустевшем участке земли, первый луч света напоминал лишь о событиях последних часов. О ярко-оранжевом и будто живом кошмаре.

Когда солнце, недоумевая о случившемся, опустило на землю еще несколько лучей, огромная поляна пустовала. Там, вдалеке, за завесой еще не полностью осевшего на землю пепла, в полях виднелись девять поднятых лисьих хвостов…

***

Позже люди наименовали это место проклятым, и оно пустовало, пока здесь и вправду не вырос пышный лес. Здесь поселились кицунэ. Не хватало лишь одного. Того, который никогда не искал помощи, боясь ошибиться и обречь еще одного человека на существование души в виде лиса. Равиль так и не забыл свою человеческую жизнь и помнил катастрофу. Он также сумел убедить множество других девятихвостых не поджигать города. Некоторые кицунэ даже начали припоминать себя прежних и поэтому предпочли жить поближе к людям. Вскоре даже научились вновь принимать хрупкий человеческий облик, который все же очень отличался от прежнего, и под светом луны напоминал призрачный силуэт на водной глади.

Однако людей было не остановить. Они продолжали поджигать особенно подозрительных, по их мнению личностей, считая их ведьмами. Иногда пару зданий все же были уничтожены пламенем кицунэ. Но теперь на это имелись весомые причины: лисов либо разоблачали, и они вынуждено покидали полюбившийся город, поджигая ради спасения одно здание, чтобы сбить погоню с толку, либо пытались спасти ведьм, которые страдали из-за их неосторожности. Позже слова Трента о спасителях оказались ложью, да и вообще все его выводы не отличались правдой. Людские души не становились кицунэ только потому, что их попросили о помощи. Это явление так и осталось необъяснимым. Да и новоприбывшие кицунэ, как и Равиль, чудесно помнили свое прошлое. Что же касается Трента, то вскоре выяснилось, что армию кицунэ он собрал ради мести нынешним мерам города, которые лишили жизни его родителей – предыдущих управляющих.

Все это послужило еще одной причиной для спасения ведьм. Ведь разве был смысл им погибать, если они и вправду вовсе не причастны к историям с пожарами? Так же подобные вылазки использовались чтобы напомнить людям о их бессердечии, погубившим невинные души своих же соседей. Однако это редко помогало – ведьм продолжали уничтожать еще долгое время. Кицунэ же стали мирными существами, что боролись за хоть какую-то справедливость и счастье всего живого.  Конечно, в этом им частенько помогало пламя и иллюзии.

Но не стоит винить во всех пожарах кицунэ – понемногу они отказались от пламени как вида оружия. И сейчас действуют с почти полным отсутствием жертв. К сожалению, полностью жить в мире с людьми так и не вышло – они не принимают новшеств, непостижимых науке и разуму, не хотят отпускать своих близких в далекий лисий путь (и в последнем их можно понять), а кицунэ, скучая, все не покидают надежду вновь жить одной большой семьей, как когда-то.

Иногда миры людей и лис пересекаются слишком близко и тогда в водной глади, освещаемой луной, можно заметить кончик рыжего хвоста.  Это вовсе не значит, что кицунэ где-то рядом. Просто вся вода исполняет роль природной связи. Это значит, что небольшая компания прекрасных девятихвостых лисов направляется на очередную прогулку ради мирового равновесия. Так пусть же их хвосты мелькают чаще, ведь кто знает, может без них мир рухнет. А пока стоит чаще смотреть в свое отражение на водном стекле. Вдруг за спиной стоит кицунэ, нуждающийся в помощи?

 

Мы будем благодарны, если вы потратите немного времени, чтобы оценить эту работу:

Оцените сюжет:
2
Оцените главных героев:
2
Оцените грамотность работы:
2
Оцените соответствие теме:
2
В среднем
 yasr-loader

Важно
Если вы хотите поговорить о произведении более предметно, сравнить его с другими работами или обсудить конкурс в целом, сделать это можно на нашем Форуме
0

Автор публикации

не в сети 1 год

Inkognito

890
Как мы можем требовать, чтобы кто-то сохранил нашу тайну, если мы сами не можем её сохранить?
Франсуа де Ларошфуко (1613–1680)
Комментарии: 0Публикации: 456Регистрация: 07-07-2019
Понравился материал? Поделись им с друзьями

4
Оставить комментарий

Пожалуйста, авторизуйтесь чтобы добавить комментарий.
Войдите или зарегистрируйтесь с помощью: 
3 Цепочка комментария
1 Ответы по цепочке
0 Последователи
 
Популярнейший комментарий
Цепочка актуального комментария
  Подписаться  
Уведомление о
Эрик Керси
Автор

Как любитель аниме, решил почитать о кицунэ, а наткнулся на записки агрария. Я и подумать не мог, что о съедобном можно написать настолько невкусно. Ну то есть вообще никак: бумагу пожевал. Кабачки-клинки и кабачки-ножки стульев — вообще из ряда вон.

Часть населения прятала в дом разнообразие оружия. Да, городок был мирный, да и угроз никаких, но сражаться умела большая часть населения.

Тавтология еще присутствует. Круглые скобки вообще не используются в художественных текстах, ну или очень уж по-минимуму, где действительно уместны. Учитесь юзать запятые, тире и двоеточия.

А он как будто пришел говорить своими голубыми, как воды лесных источников, впадающих в озера, глазами.

Не-не. Не. Не надо таких страшных оборотов, автор. Пишите проще, и люди к вам потянутся. Не старайтесь намеренно сделать свой текст умнее. Делайте максимально доступным для читателя, и читатель обязательно оценит ваш жест, ну или хотя бы дочитает до конца, что тоже неплохо.

Автор, вы слишком много объясняете. Все эти канцеляриты, многочисленные «поскольку-постольку». Вы не раздел на Википедию пишете. Делайте объяснения интересными, засовывайте их в события. Потому что, во-первых, непонятно от чьего лица ведутся рассуждения с «поскольку-постольку», во-вторых, ну скучно же. Откройте в свой рассказ форточку, впустите свежий воздух, добавьте движение, динамику. Не делайте из рассказа реферат, пожалуйста.

Один из двух составляющих ей компанию парней с нескрываемым восторгом радовался успеху спутницы.

Опять намеренно витиевато. Не проще ли так:

Один из двух парней, что составили ей компанию, беззастенчиво радовался ее успеху.

Упрощайте. Не делайте из парней «составляющие», избегайте плохо звучащих штампов вроде «нескрываемого восторга».

Еще один камушек в огород оформления: разбивайте стены текста на более мелкие абзацы. Так ведь намного удобнее читать.

Окей, дальше воспринимаю рассказ как пробу пера. Ну или просто историю, которой хотел поделиться автор, без изысков, скажем так. К правописанию не придираюсь.

Персонажи картонные, шаблонные. В реале люди так не разговаривают. Диалоги должны быть естественными и живыми. Я советую проговаривать каждую реплику вслух. Пафос напускной и неуместный. Хороший прием — добавить своим героям какие-то особые черты, фишки: это и диалоги сделает интересными.

Как смог убедиться Равиль – вполне живой, разве только погруженный в глубокий сон, иначе именуемый комой.

Как он это определил? Он врач? И как это — не вполне живой?

И как бы странно ни звучало, Равилю показалось, что этот несчастный человек, брошенный здесь неизвестно кем, и кицунэ с жалобным взглядом – одно и тоже существо…

Показалось на основании чего? Вы как бы запустили фактом в читателя без каких-либо объяснений. Не надо так.

Я так и не понял, что это было. Демон-лис, призраки, люди в коме, кабачки, в конце концов. Да и кицунэ как бы намекает нам, что это Япония, а героев зовут Равиль, Трент… Как-то не складывается картинка. Многие ружья не выстрелили. И так от начала до конца.

Похвалить можно лишь за маломальское понимание природы кицунэ и саму тему. Ну то есть ту, которая заявлена в названии. Меня это зацепило. В остальном — работать, работать и работать.

Не унывайте автор. Больше практики, и все получится. Удачи!

3
Сара Моррисон
Автор

Автор постарался передать состояние переселенной души, рассказать о необычном мире, где это произошло. Тончайшие ниточки чувствительной души тянутся от одной сюжетной линии, перескакивают на другую, пытаясь поверхностно коснуться проблем психоделических состояний реальных людей, в реальном мире. Зачем же для этого сжигать деревни, посёлки и города?

0
Весёлая
Автор

Вычитать и вычистить.
Ошибки и опечатки. Особенно ваши тся/ться раздражали.
Громоздкие витиеватые конструкции.
Обилие канцелярита.
Тафтология.
От наворачиваемых красот начало подташнивать ещё до появления лиса (а это только самое начало!).
В погоне за этой самой красотой слога вы часто вворачиваете совершенно нелепые корявые обороты.
Гигантское обилие совершенно ненужных описаний (вот на фига нам, к примеру, знать о конкурсе на лучший модный костюм?). И в то же время оставляете за кадром что-то, к чему долго и детально подводите. Знаете, как выглядит ваш рассказ со стороны?
Пошёл я в лес, и тут на меня из-за куста ка-ак выскочит медведь! А куст малины, из-за которого он выскочил, стоит себе, ягодами дразнит, увешан малинками, как рубинами крохотными , и в каждой ягодке дрожит-переливается мечта о том, чтобы пришла девка красная, да с лукошком плетёным… Когда я вышел из леса, на небе сияли звёзды.

Автор, мне вас пристрелить хотелось неоднократно. Что-то я выписывала, но потом махнула рукой – если б это были единичные случаи! У вас девяносто процентов рассказа – финтифлюшки ни о чём.

Часто бежите впереди паровоза, рассказывая о том, до чего читатель ещё не дошёл, как в случае с идущей с праздника компанией лучников.

Мотивацию в рассказ даже не завезли. Про картонных героев вам уже сказали. Я добавлю о дырах в сюжете – их ооочень много.

Превращение гг в лиса – с какой такой бухты-барахты?
Подруга с ходу узнавшая его в виде лиса – вы серьезно?!
На фига лисы сожгли город и горожан?
Вообще, поведение лис – один сплошной п…ц, происходящий по воле автора.
Кто столкнул главного злодея в подвал и зачем?
Откуда взялся Пимен и кто это вообще такой?!
С чего вдруг девушка стала спасителем? Как гг об этом догадался?
Кругом пожар, горит город, а люди вместо того, чтобы тушить пожар, или , на крайняк ловить и душить лис, вешают тех людей,

кто неудачно засмотрелся на кицунэ

? Автор, скажите мне, что этот абсурд вы придумали по обкурке и я, быть может, посмеюсь вместе с вами.

Урагана вы нам так и не показали.

А сколько усилий было приложено, что бы вырастить такую красоту! Теперь же сильный ветер грозил сорвать с веток фруктовые плоды и вытянуть с корнем овощи, которые не успели созреть.

Автор, куда вас унесло? Только что речь шла о надвигающемся на город урагане, о каких-то беседках, а вы уже мне тут плетёте о урожае.

Однако ураган было не остановить, а собирать недоспелые дары земли было рано, поэтому люди спешили упрятать в крепкие дома любые другие важные и красивые вещи

Стоп! А это что было?

 На город надвигался ураган. Да, может быть, не большой. Но достаточно сильный, чтобы перевернуть уличные столики, вырвать некрепко стоявшие беседки и смести в одну кучу весь разбитый и подавленный урожай.

Мля…. Надвигается ураган, читатель в предвкушении бури… А автор распинается о красоте кабачков, ажурных стульев и прочей хрени. Автор, честно. Оно мне на фиг не упало!

Часть населения прятала в дом разнообразие оружия.

У них там выставка что-ли проходила, что вы так тщательно всё это перечисляете?

пару огромных плетеных корзин-сундуков.

Это называется короб.

 Хотя все они были уверенны, что он так и останется стоять возле дома, где они его покинули, и смотреть на приближающийся ураган или на закат, который не смотря на сильный ветер и беспорядочно летающие легкие листики оставался все таким же загадочно спокойным и прекрасно завораживающим.

Сорян, автор, он дебил?

домов (плотно покрытых побелкой и разнообразными завитками, которые « пробивались» сквозь крошечные щели между кирпичами.

Чё за завитки?

Теперь на улицах звучала бы лишь глухая ко всему тишина, однако она  проиграла битву с ветром. Поэтому весь воздух был наполнен грустной песней ветра

Казалось, у него самого когда-то было сердце, треснувшее на пару идеальных хрустальных осколков… 

Несколько ребят, разыскивающих своего пропавшего товарища, наверное, разрыдались бы, 

Как бы вам сказать, автор… Задохрена соплей на один абзац!

Куда же подевался Равиль? Или правильным вопросом будет, что он увидел за завесой тёмно-зелёных листьев, танцующих в сером воздухе?

Так много листьев, что прям завеса?

Во всяком случае, дорога в город была открыта для животных, но воспользоваться гостеприимством решались только птицы, мелкие грызуны и пару раз заползали ящерицы да ужи.

Серьёзно? Даже табличка висела «Добро пожаловать, звери и птицы!»?

А он как будто пришел говорить своими голубыми, как воды лесных источников, впадающих в озера, глазами.

Без комментариев.

а миру, где призраки пытаются помочь, спасти советом…

Бежите впереди паровоза

Куда сложнее не заработать себе косоглазие, пытаясь успеть разглядеть всю толпу горожан.

Подсказываю: можно смотреть прямо.

Сейчас судьи как раз выбирают самого ряженого победителя, а главная ягодка – стрельба, — уже осталась позади.

Упс! Вы уже второй раз накрываете стол, зовёте гостей, а после объявляете, что всё съедено за кадром. Как читатель я негодую!

Одна небольшая компания как раз направлялась домой. Не надолго – лишь занести луки. В волосах девушки прятались длинные перья бирюзового цвета.

Какая девушка? Что за компания? Компания из одной девушки?

 Его тёмно-коричневые волосы веселым и забавным ежиком метались из стороны в сторону от жестикуляций головой и одной свободной рукой

Чего?

. Сложно разговаривать с людьми, которые раньше были тебе невероятно близки, а сейчас ты даже не в силах припомнить их имен.

Я все больше склоняюсь к тому, что он дебил.

Хотя имел ли он право называть их друзьями?

А что случилось?

. Равиль бросился догонять зверя, который иногда становился для него важнее всего и всех.

Что значит «иногда»?

 

перескочив через балконные перила. Благо, это был первый этаж.

Сорян, там современные многоэтажки?

Пещера ничем не отличалась от иных своих родственниц.

Вы нам уже так много пещер показали. Вот просто город окружённый пещерами, ага. И Равиль, судя по всему их видел немало. Автор просто не знал, как вкрутить в её описание свои финтифлюшки. Поэтому и пещера как пещера, о чём надо было упомянуть даже дважды.

живой, разве только погруженный в глубокий сон, иначе именуемый комой.

Как гг об этом догадался?

Новый встречный без опаски поднял незадачливого лиса

Новый встречный кто?

 

К тому же, общий смысл бегающих глаз кицунэ он улавливал.

Кто? Трент? Или Равиль? Фокал сосредоточен на Равиле. А вы лезете в голову нового персонажа.

Мне почему-то кажется, что ты ищешь дорогу в город, — Трент удобно уселся на земле возле пещеры. – Здесь примерно с милю, может две иль три… Никогда не был в этом городе.

Откуда же он знает, сколько до города от пещеры?

Чувство самосохранения шептало Равилю о побеге от этого «друга»

Однако только что:

добродушные глаза Трента подсознательно внушали доверие

Автор, вы сами хоть определитесь уже, а?

В раздумьях прошло, наверное, много часов. Во всяком случае, Равиль вынырнул из мыслей лишь под самим городом.

Так, вы же словами всезнающего Трента говорили, что до города две-три мили. Почему они шли их «наверное, много часов»? Миля – это чуть больше двух километров.

лишь настойчивое чувство назойливо повторяло, что соперник здесь

Из-за чего они соперничали?

 

Двери начали затворяться, но кто-то столкнул Трента внутрь, и 

И?..

Пимен же, как и раньше, скрылся незаметным

Кто это?!

Следующее несколько минут Трент старался придушить нового кицунэ, но зацепился за деревянную балку 

Я рыдаю.

 К тому же, Равиль был ей многим обязан.

Чем??? Он даже имени её не помнит! Чем он ей обязан? Тем, что она его узнала по глазам?

Миниатюрные домики в пастельных тонах, которые ранее казались частью иллюстраций к сказкам, сейчас стали фоном для хаоса или настоящего ада. Краска вздымалась тёмно-синими буграми, и медленно стекала на землю вместе с пламенем.

О какой краске идёт речь?

В пламени горели и осужденные и вершители их судьбы

Занавес! Дайте занавес в этом театре абсурда!

П.С. – автор, во всём этом есть один плюс – видно, что вы ооочень старались. Но, получилось то, что получилось. Могу вам посоветовать учиться дальше, и вот стиль – если его почистить от излишних наворотов и жутчайшего канцелярита, а также кучи неуместного пафоса. Он станет просто прекрасен) Удачи вам!

1
Алёна
Автор

Ну вот, опять после твоего разбора и добавить-то нечего.

0

Текущие конкурсы

Дни
Часы
Минуты
Всем спасибо! Прием работ на конкурс завершен. Рассказы участников доступны для чтения, начинается работа судей.

"КОНЕЦ ЧЕЛОВЕЧЕСТВА"
до окончания приема работ осталось:

Дни
Часы
Минуты
Всем спасибо! Прием работ на конкурс завершен. Рассказы участников доступны для чтения, начинается работа судей.

Последние комментарии

Больше комментариев доступно в расширенном списке

случайный рассказ последнего конкурса

Торт

Торт

01.07.05 Мари послюнявила пальцы, чтобы разделить две слипшиеся страницы, которые капля смородинового сиропа запечатала много лет назад. Карие глаза пробежались по забытому рецепту и нашли ингредиенты для пропитки коржей. 100 …
Читать Далее

случайное произведение из библиотеки

Красный камешек

Красный камешек

Аркаша сидел на склоне, свесив ноги, щелкал семечки. Возле него лежал красный камешек, и Аркаша то его брал и осматривал, то ставил на место. Сильно …
Читать Далее

Поддержать портал

Все меценаты попадают на страницу с благодарностями

Авторизация
*
*
Войдите или зарегистрируйтесь с помощью: 
Генерация пароля